По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Владыка Кошмаров лишь слегка шевельнул головой, и окружающее пространство наполнилось бесконечным эхом неразличимых голосов, силящихся что-то сказать, донести, прокричать…

И тогда, вслушиваясь в нескончаемую потустороннюю какофонию, я задал Богу Смерти один единственный вопрос, что уже давно терзал мою душу:

— Чего ты хочешь от меня, Баглорд?

Земля под ногами затряслась крупной дрожью, вокруг ещё сильнее сгустилась тьма, и её колышущееся, жадное месиво заколыхалось в непроглядной черноте переулков и квартир в каменных муравейниках, когда-то населённых людьми.

И тут я отчётливо почувствовал на своей спине чей-то очень внимательный взгляд.

Невольно стиснув кулаки, я медленно обернулся.

Длинные, гибкие жгуты многочисленных ветвей хаотично шевелились, подобно клубку змей, свисая с кроны большого дерева с туманными, жёлто-оранжевыми глазами, грязно-потёкшая кора на стволе которого треснула и разошлась, превратившись в зигзагообразную, жуткую ухмылку. Разведя руки с длинными пальцами-ветвями в стороны, он, казалось, вот-вот схватит и с лёгкостью разорвёт оказавшегося перед ним жалкого человечишку, обагрив горячей кровью свои стелющиеся по земле многочисленные корни.

И я смотрел, смотрел ему прямо в глаза, чувствуя, как с каждым мгновением разгорается в моей груди яростное пламя ненависти и неутолимой жажды мести.

Из нутра гигантской небесной воронки вырвался поток ветвящихся молний, что волной разошлись по её пульсирующим краям, и яркая, фиолево-розовая вспышка осветила погибший город из моего далёкого прошлого.

И в этот момент в глубины моего сознания проник голос Повелителя Кошмаров, подобный шепоту мириадов умерших цивилизаций, и я отчётливо услышал всего два слова, раскалённым металлом пронзивших в мою душу.

Медленно затихающее эхо голоса того, кто раньше не произносил ни единого слова, блуждало по закоулкам моего медленно пробуждающегося, обновлённого сознания, проникая в каждый его отдалённый уголок.

А затем наступила абсолютная тишина, прерываемая лишь одним единственным звуком.

Звуком бьющегося сердца Вайнории.

Дриар на правом запястье сковало льдом.

Я открыл глаза и некоторое время просто рассматривал высокий потолок исполинской пещеры, на котором играли постепенно угасающие блики неотвратимо останавливающегося сердца Костяной Горы, столь бережно хранимое мной столько бесчисленных лет.

Мои наполненные болью и нежностью глаза устремились к пульсирующему сердцу, и я медленно приподнялся, подогнув под себя ноги.