По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Взгляд скользит по ветвящимся трещинам когда-то ровного асфальта, натыкаясь на блестящие осколки стекла, утопающие в мутных лужах газеты и блестящие обёртки, и невольно останавливается на длинных, глубоких следах от острых когтей на брошенных, искореженных машинах с распахнутыми дверями.

Запрокинув голову, поднимаю глаза вверх и смотрю на гигантскую, медленно закручивающуюся внутрь себя чёрно-фиолетовую воронку, обагрённую розоватым сиянием от взрывающихся в её нутре разрушительных молний, которые грозят низвергнутся на пустынные многоэтажки, глядящие на погибший город разбитыми буркалами многочисленных окон.

Но затем наши с ними взгляды устремляются вперёд, туда, откуда неотвратимо надвигается сама смерть.

Яркая вспышка прочертившей небосвод ветвящейся молнии выхватила из сгустившегося мрака исполинские тени медленно бредущих фигур. Они были выше, чем любой небоскрёб этого когда-то величественного города, и каждый из них не был похож на другого, являясь абсолютно иным существом, нежели его собратья.

Но все они были частью одной армады, объёдинённой единой целью.

Армады, грозящей уничтожить весь мир.

Оторвав взгляд от надвигающихся исполинов, я повернулся к ним спиной и посмотрел на замерший напротив меня сгусток пульсирующей тьмы, отдалённо напоминающий высокую фигуру в капюшоне, чьё тело покрыто вечно текущими, вязкими чернилами.

Чувствуя, как ледяной холод касается пальцев ног и начинает медленно, по миллиметрам, пожирать мою горячую плоть, постепенно продвигаясь всё выше, я ощутил сжимающую сердце лапу первобытного ужаса, но ни единый мускул на моём лице не дрогнул, и я не отвёл глаз от непроглядного мрака, затаившегося в недрах капюшона.

Ведь зачем страшиться того, кто сам пригласил меня в гости.

— Я знаю, кто они.

 — Я слегка качнул головой, указывая себе за спину. — Сазэримы, верно?

Слова слетели с моих губ и Мир Умирающего Солнца жадно поглотил их, разрывая на части и высасывая ту частичку жизни, что они несли вместе с дыханием смертного. Уцелевшие стёкла брошенных домов и машин мелко задрожали, а вдруг налетевший порыв ветра всколыхнул голые ветви заскрипевших деревьев и кустарников, высаженных вдоль тротуара.