По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара.

Не волнуйся, любимая, уже очень скоро мы с тобой обретём свободу и познаем сладость отмщения, как нам и было обещано…

Всё верно, Гарганор. Уже очень скоро мы все вместе покинем Костяную Гору и встанем на Путь Возмездия. Но сначала, нам нужно стать сильнее…

Положив руки на колени, я прикрыл глаза и вновь потянулся мыслью к дриару.

Нда. Как я и думал, за прошедшие столетия все униары были сожжены ради поддержания жизни Вайнории. И даже несмотря на это, формально Гарганор был сильнее меня на 240 ступеней, и поэтому система Древних присвоила это достижение.

Спасибо, конечно, за то что отметили мои выдающиеся заслуги, но было бы лучше, если бы мне ещё и униаров за это досталось в полной мере. Шутка-ль в деле, потерял минимум двадцать четыре миллиона униаров с лишним… Жестоко.

А вот это безмерно радует — наконец-то мне доступна эта таинственная боевая форма. Но оставим её изучение напоследок, как говорится — на сладкое, а пока перейдём к ознакомлению с моим новым телом.

Выходит, из двух серце у Вайнории осталось биться лишь одно…

Тяжело вздохнув, я обратил внимание на следующее оповещение дриара:

Раскол души… Что ж, всё верно — я ни за что не оставлю Вайнорию, и без раздумий шагну за ней следом в Царство Мёртвых.

Но этого не потребуется, если лимрак сдержит данное слово.

На моём лице появилась кривая ухмылка.

Сдержу. Мы ведь теперь единое целое, забыл?

За миллион, конечно, спасибо, но сердце в качестве награды? Хотя… Если так подумать, то шанс того, что здесь окажется именно лимрак, которому удастся не только победить, но и поглотить дракона, необычайно мал.

А для обычного силпата, силзвера или силкраса тело дракона и сердце само по себе будет являться огромной наградой — не считая реагентов, они бы наверняка выбрали умерщвление сердца, дабы получить накопленные в нём униары, ведь после моей гибели Вайнория всё равно бы умерла… Вернее, после смерти Гарганора… Хотя странно говорить о себе с третьем лице… Лядь…

В висках запульсировала тупая боль, биение сердца нарушило свой ритм и в груди противно заныло.

Поморщившись, я сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух через приоткрытые губы.

В этот раз слияние и закрепляющая трансформация прошли не так, как обычно, что не могло не сказаться на общем самочувствии. Не знаю даже, сколько именно времени прошло снаружи, пока я лежал на полу этой пещеры — час, день, неделя, месяц? Кто знает — остаётся лишь уповать на богиню Эмеру.