И я всерьез верила, что Юлька не замечает, что он как будто через силу играет с ней, слушает ее болтовню, учит кататься на велосипеде. Словом, делает все то, от чего, как считается, любой родитель должен испытывать ничем не замутненное счастье.
– Ну что ты? Он хочет. Ручка не болит? – меняю тему на более благодарную – о том, как мужественно Юлька пережила прививку, она, страшно собой гордясь, может говорить без преувеличенья часами.
– Нет. А у тебя болит ручка? – поворачивается к парню. – Ты поэтому и молчишь? На вот, попей какао, – протягивает свой стаканчик.
– И все сразу пройдет.
– Юль! – одергиваю дочку, но та только еще настырней тычет парню под нос злосчастный стакан. Мальчик отшатывается от нее как от чумной. Юлька вздрагивает. Какао льется на них обоих, оставляя на белой толстовке парня безобразные коричневые разводы. Слава богу, напиток успел остыть, и обошлось без ожогов. Но я все равно шикаю на дочь. Дескать, ну ты вообще думаешь, что делаешь?
– Прости, – несчастным голосом шепчет Юлька, норовя примирительно сунуть маленькую ручку в большую ладонь нерешительно переминающегося с ноги на ногу парня.
– Вот, возьми влажные салфетки. Если затереть, пятен не останется, – суечусь я, вынимая целую упаковку из необъятного рюкзака.
– Вера, – впервые подает голос парень. Я удивленно вскидываюсь.
– Да. Я Вера. А ты Макс? Сын Ефрема Харитоновича?
Точно он! Та же фигура, те же плечи. Та же отстраненность. Что он делает здесь один?!
Не глядя на меня, Макс кивает. При этом нервно сжимая и разжимая руки.
В отчаянии прохожусь ладонью по волосам. Юлька пялится на меня, открыв рот. В голубых ангельских глазках – миллион вопросов.
– Это Макс, Юль. Сын одного моего знакомого. Макс, это моя дочь – Юля. Ей четыре года. А тебе уже сколько?
Если он закреплен за детской поликлиникой, то меньше восемнадцати. Но чисто навскидку я бы дала ему больше. Может, потому что Макс похож на отца, выглядит он очень взросло."
"– Макс, – зачем-то повторяет Меринов-младший.
Я же, окончательно растерявшись, стою дура-дурой, несмотря на то, что, в общем-то, имею опыт работы с аутистами и примерно понимаю, как себя с ними нужно вести. В институте я проходила практику в частном центре, специализирующемся на реабилитации таких деток. А потом какое-то время там подрабатывала. Макс ведь аутист, да? Очень похоже… Ну и что мне делать? Говорить он вроде бы говорит. Значит, речевое развитие не пострадало. Понять бы еще, что там с интеллектом.
