Если он в норме, то хотя бы ясно, как Макс здесь очутился. А если нет? В поисках ответа гляжу на притихшую дочь. Та больше не тянет к парню ручонок. И это хорошо, насколько я знаю, многие люди с аутизмом не терпят прикосновений.
– Ты сюда сам пришел? – решаю внести ясность, впрочем, не особенно рассчитывая на ответ, и потому даже легонько вздрагиваю, когда после долгой паузы Макс замечает:
– Нет. С классом.
– На медосмотр, наверное? – с облегчением подхватываю я. Ведь, во-первых, это означает, что парень вполне социализирован.
А во-вторых – умен. – Как же так вышло, что ты один остался?
– От них много шума.
– И ты ушел? – озвучиваю свою догадку. Макс коротко кивает. – Как давно это произошло? Может быть, твоя классная еще здесь? Нет? А папа? Твой папа знает, где ты?
Вопросы сыплются из меня как их рога изобилия, хотя в случае с Максом это довольно провальная стратегия. Особенным детям обычно требуется чуть больше времени на ответ. Вот почему с ними в принципе лучше говорить помедленнее.
– Нет.
– Нет?
Макс лезет в карман и протягивает мне телефон.
– Сел, – сообщает он и снова отворачивается, чуть запнувшись о Юльку взглядом.
– Так. Ну, допустим, телефон есть у меня. А вот номера твоего отца нет, – невольно хмурюсь, прикидывая как бы Меринову сообщить, что с его сыном все в порядке. Может, Костику позвонить? Или в дежурку. Попросить передать, что да как. Ситуацию спасает сам парень, начав диктовать мне отцовский номер, который, оказывается, выучил наизусть. Ободряюще ему улыбаюсь.
Ну, какой молодец! И чтобы за ним поспеть, суетливо жму на кнопки ставшими вдруг такими неловкими пальцами.
После первого же гудка на том конце связи рявкают:
– Меринов!
Ух ты ж черт! Почему так быстро? Я даже не успела отрепетировать свою речь.
– Алло!
– Д-да, да. Здравствуйте, Ефрем Харитоныч. Это Вероника Рожкова. Вы, наверное, не помните, но…
– Склерозом я не страдаю. Что у тебя случилось?
Нет, ну какой же он все-таки!
– Не у меня. Мы были с дочерью в поликлинике и случайно встретились с вашим сыном…
– Что с ним?
– С ним все хорошо! Вы не беспокойтесь.
Он был здесь с классом на медосмотре…
– Я в курсе. И?
– И немного отстал, – понизив голос, чтобы ненароком Макса не обидеть, добавляю: – Сидел на стульчике, как мне показалось, очень напуганный.
– Макс не напуганный! – фыркает парень.
– Оу, может, тогда сам поговоришь с папой? Ефрем Харитоныч, я передаю телефон Максу.
– Погоди, Вера. Домой его отвезти сможешь? Я у черта на рогах.
