По кличке Рейнджер

Я тебя за сто баксов у ментов выкупил.

– Ага. Надеюсь, не в рабство.

– Нет, мне рабы не нужны.

– Уважаю… Слушай, я поиздержался слегонца. Обещаю, умру.

– Не зачем, а почему. Если не опохмелюсь. А в кармане ни копейки.

– За чем дело стало? – Шарифов потянулся к нагрудному карману.

– Тебе беленькой или пивка? – оживился пьяница.

Шарифов протянул ему сторублевую купюру.

Через двадцать минут Кохман появился с полиэтиленовым пакетом с изображением женских ног в колготках. В пакете позвякивали бутылки и банки, оттуда же торчали три хвоста воблы.

Алкаш держал пакет в охапку, чтобы ручка не оторвалась под тяжестью покупок.

– И устроили пир на весь мир, – сказал Кохман, наполняя холодильник.

Он открыл бутылку пива и жадно выхлебал содержимое.

Взор его просветлел.

– Просто изумительно. – Кохман уселся на стул. И внимательно оглядел Шарифова, его модный прикид, холеное, лишенное следов излишних возлияний лицо. – Ну, давай за знакомство. – Он разлил по бокалам пиво.

– Коля. – Кохман протянул руку.

– Давай за твое прекрасное имя.

Хоть пивом и не чокаются. Но до водки еще дойдет.

Сама собой потекла беседа.

– Значит, ты с Семи озер, – сказал Кохман.

– Да. Когда ты сказал, что там жил, мне тебя жалко стало. Земляк все-таки. Решил у милиции выкупить.

– Это правильно. Ты – земляк. Я – земляк. Хочешь, мусульманином стану?

– Правильно. Не стану я мусульманином.

– А ты правда химик?

– Биохимик. Кандидат наук. Был… Надежды подавал. Темы такие вытягивал – загляденье. И год назад – все. Денег не дают ни копья.

Говорят, сами зарабатывайте. Тему прикрыли. А я, можно сказать, на пороге открытия стоял. Да кому сейчас докажешь. – Он вздохнул горько.

– Ага. На улицу кандидата каких-то там малопонятных наук. А тут еще жена ушла. Куда мне? На рынке торговать? Там твои братья все держат.

– Протекцию составить?

– Не надо. Уже пристроен. На рынке китайцам вещи подтаскиваю. Хорошо платят, знаешь, желтолицые черти.

– Значит, говоришь, под Болотниковом работал.

– Не слабо крякнул, значит… Разглашение гостайны.

Впрочем, на хрен они теперь кому, эти тайны?

– Кто бы мог подумать, что под Болотниковом лаборатория находилась.

– И какая лаборатория! Какие темы были! Работали по психотропным веществам. Американов драных лет на пятнадцать обгоняли.

– И что, хорошо знаешь лабораторию?

– Каждый угол. Мы ее «берлогой» называли.

– Заработать хочешь? По специальности своей. По химической.

– Не, – покачал головой Кохман. – В Лужниках больше заработаешь.