По кличке Рейнджер

 – Она окинула его уничижительным взором. – Щелкай быстрее.

Фотокор опять отправился фотографировать туалет. Видимо, у него имелись какие-то противоестественные наклонности.

В это время бородатый и волосатый корреспондент журнала начал терзать Люду всяческими идиотскими вопросами. Была ли у нее собака? Во сколько лет она потеряла невинность? Какие у нее любовные увлечения и есть ли у нее кумиры?

– Говорят, вы часто употребляете слова из, скажем, ненормативной лексики, – задал очередной вопрос журналист.

– Ты что, ох…л? – ответила Люда.

– Значит, употребляете, – журналист черканул что-то себе в блокнот.

– Я? Никогда! – возмутилась Люда Кош. – Меня с детства учили не произносить нехорошие слова.

Журналист с кислым видом сделал еще одну отметку.

Под конец они оба так достали Люду, что она мечтала лишь об одном – чтобы они побыстрее вымелись отсюда. Но никуда не денешься. «Теленеделя» жила на подробных телепрограммах и на описании быта отечественных и зарубежных знаменитостей. И при описании жизни наших звезд главной популярностью у журналистов почему-то пользовались джакузи и ванные комнаты, а также фотографии знаменитостей с их живностью.

Попасть в журнал совсем не просто. И не так уж дешево. Но шоу-бизнес держится на рекламе.

– Статью о вас поместят рядом со статьей о Джеке Николсоне, – напоследок сказал журналист.

– Это который на едрену вошь похожий? – скривилась Люда.

– Ну да. Ему тридцать миллионов долларов за фильм платят.

– Зажрался, америкос, – кивнула Люда и захлопнула за журналистами дверь.

Она прошлась по комнате. Уселась напротив зеркала. И уставилась в свое отражение. Взор ее уплывал куда-то. На нее наваливались равнодушие и отупение. Что-то заставляло ее двигаться, где-то выступать, ругаться, улыбаться, торговаться, всячески вращаться в попсовой тусовке. Но это все казалось вторично.

Она просидела с полчаса, не отрывая взора от зеркала. Оттуда на нее смотрел чужой, неинтересный ей человек. Время – оно враг. Потому что осталась одна таблетка. И потому что до приема дозы надо продержаться еще хотя бы два часа.

Неизвестно, придет ли Жиган сегодня. Если не придет, это еще можно пережить. Но если он не придет завтра, этот ставший тесным и чужим для Люды мир начнет сдавливать ее, перемалывать, как жернова перемалывают зерна. Потому что это не ее мир. Она больше не принадлежала ему. Ее интересовали лишь фантастические пространства, куда открывает дверь «елочка». И Люда умрет, если эта дверь закроется.

Зазвонил телефон.