По кличке Рейнджер

– Объясню! Тебе не кажется, что с каждым разом объяснять нашим друзьям что-то становится все сложнее. До них доходит туго.

– Ты прав, – кивнул Чахотка, расслабляясь. – Они не слишком умны. Но кажутся себе самыми умными.

– Это все Пурга. Он!

Чахотка пожал плечами. Кивнул на скамейку. Два вора устроились на ней. Влад присел на соседнюю, забросив ногу на ногу. Ему вдруг вспомнилось, как их запрягли охранять очередные секретные переговоры по прекращению огня в Чечне. Так уж получалось, что эти переговоры всегда начинались в тот момент, когда оставалось совсем немного, чтобы добить мятежников, и выполнялись соглашения обычно только российской стороной.

Иудина логика проклятой войны. В тот раз в степном селении на юге Ингушетии переговаривались представители бандитов и московские шишки. В общем, бандюганы встретились с предателями. Тогда у Влада было огромное желание разрядить магазин и в тех, и в других. Вот только не мог он это сделать. Велика пропасть между желанием, чувствами и – поступком. Сейчас он испытывал примерно те же чувства. Встретились два скорпиона ядовитых. Придавить бы их каблуком, насколько всем бы легче было. Ан нет. Нельзя.

– Что предлагаешь делать? – спросил Чахотка.

– Ну что же. Готов на сход. Я все обосную.

– Я бы не торопился, Бандера.

– А ты забываешь, что все козыри у меня.

– Главные, Чахотка. Главные.

– Хорошо, – кивнул старый вор. – Завтра толковище.

– Приду… Ты поможешь мне?

– Ничего не говори. Я знаю, что ты скажешь. Как лягут карты, Бандера. Мы все поступаем так, как они ложатся.

Вечером Бандера развалился устало на диване в квартире в Строгине. Он вдруг почувствовал, что гонка его утомила. Вымотала. Изнурила. Этот азарт вечной гонки за деньгами, властью, лаврами. А в конце все равно ждет она, костлявая. И ведь придет она к нему. Придет неожиданно. И подведет черту своей косой, через которую уже не перешагнуть. За этой чертой нет будущего. И все планы, вся возня, все вдруг окажется никчемным, все стремления обратятся в прах. Так стоит ли суетиться? Гнать куда-то?.

. Черт, это все возраст.

– Плохо, Рейнджер, – сказал он.

– Сложности? – спросил Влад, отрываясь от томика Хемингуэя, который он осваивал, расслабившись в кресле и вытянув длинные ноги.

– У нашего предприятия было несколько пайщиков. Они помогли с самого начала. Но, как все люди, склонные переоценивать себя, решили, что имеют права на все.

– И ты затеял дела в обход их?

– Да… Вот что. Я пойду один. Если они убьют меня, ты убьешь их.