По кличке Рейнджер

Так, чиновник делает умное лицо при очень плохой игре. Блеф. Единственное, что умеют пинкертоны, – это блефовать.

Посмотрев телевизор минут пять, Шарифов выключил его. Задумался. Встал. Прошел к номеру. Спросил:

– Все тихо, – сказал старший группы.

– Как в гробу, – хмыкнул его подчиненный.

Тут послышался звон стекла.

– Что там? – заволновался Шарифов.

– Грохнули, наверное, еще один бокал.

– Всю посуду побили. – Шарифов прислонил ухо к двери. – Что-то не нравится мне.

– Да чего грузиться. Врага не видать, – отмахнулся охранник.

Шарифов вернулся в комнату. Набрал цифру 470 – номер «люкса» Люды Кош.

Прозвучало одиннадцать гудков. Но никто не отозвался.

– Не хотят подходить, – взволнованно произнес Шарифов, вернувшись к дверям четыреста семидесятого.

– Проверим? – спросил старший.

– Да. – Шарифов повернул ручку, надавил на дверь. Но та оказалась запертой изнутри щеколдой.

– Ну давай, – кивнул он охраннику.

Тот надавил плечом. Дверь не поддавалась.

– Да не стесняйся! – раздраженно прикрикнул Шарифов.

Охранник «Каймана» крякнул и надавил плечом сильнее.

– Ровшан Магомедович, – крикнул Шарифов. – Тут еще шампанское принесли. Заказывали?

– Вот черт. – Шарифов проскочил коридорчик, кинулся в спальню.

На кровати, раскинув руки, лежал Амаров. Лежал как-то неестественно. Лицо его распухло и приобрело фиолетовый оттенок. Рядом с ним калачиком свернулась обнаженная Люда.

– Ровшан Магомедович! – крикнул Шарифов, кидаясь к хозяину.

Он взял его за плечи и потряс. Голова безжизненно мотнулась.

– Проснитесь, – кричал Шарифов по-азербайджански. – Ну, проснись!

Он отпустил хозяина. Пощупал пульс на шее.

– Что? – спросил охранник.

– Умер! – Шарифов схватил за шею Люду. – Ты, очнись!

Она приоткрыла глаза, зубы ее обнажились в кривом оскале. Лицо ее сейчас было не красивое, а тупое. Не от мира сего.

Разбитый бокал валялся на полу.

– Змея! Отравила отца родного! – завопил как раненый зверь Шарифов. – Отравила!

– Может, он сам! – предположил охранник.

– Какой сам? Она его!

Шарифов схватил ножик для фруктов.

– Э, – воскликнул охранник. Он подался вперед и уцепил Шарифова за плечо.

Но тот вырвался, бросился к Люде, осыпая ее азербайджанскими проклятиями, и вонзил нож ей в грудь.

Люда вскрикнула. Захрипела. Но как-то слабо. Будто то, что происходило, не слишком и касалось ее.

Он ударил ее в горло. Затупленное лезвие с трудом пробило плоть. Он хотел ударить еще, но на него навалились охранники.

– Змея! – Он пытался вырваться из их рук.