По кличке Рейнджер

Раньше Рамирову помогали лаборанты. Теперь единственным помощником остался Кохман. Правда, он был специалистом высокого уровня, научным сотрудником, которому ничего не надо объяснять по сто раз и который по глупости не запорет ничего. За недолгое время совместной работы Рамиров неоднократно убеждался в высоком профессионализме напарника.

Аппаратура работала. Процесс завершится появлением сотни граммов полуфабриката «елочки». После обработки они превратятся в гору таблеток, которые дадут человеку возможность потоптаться на пороге рая, чтобы потом рухнуть вниз и не собрать костей.

– Правда, раньше в этом подвале гнали самогон? – спросил Кохман.

– Вряд ли. Водку, говорят, по бутылкам разливали.

– Что ж ни одной бутылочки, сволочи, не оставили? – причмокнул губами Кохман.

– Вообще-то во всем этом есть мистический символизм. Если начал катиться по наклонной, так и докатишься до обрыва. Из «берлоги» в загаженную квартиру. Из квартиры – в разливочный цех. Дальше – только мусорный бак.

– Ты мрачно на жизнь смотришь, – нервно произнес Рамиров.

– Какая жизнь – такой и взгляд. Док, а тебе не обидно так жить?

– А мне обидно. Иногда хочется плюнуть в зеркало, прямо в свое изображение.

– Пить тебе надо бросать. – В голосе Рамирова появилась назидательность, свойственная работникам детской комнаты милиции и парторгам.

– Я бы ее, водку поганую, давно бросил. Да она меня не бросает.

– Так, двадцать процентов наполнения. Пошла, дорогая. – Рамиров весь засветился от счастья.

– Док, а тебе не все равно, что делать?

– Ты про ответственность ученого перед человечеством? – криво усмехнулся Рамиров.

– Я не ядерную бомбу делаю. Это наркотик. Для желающих. Наркотик, который, в отличие от героина, позволяет тянуть достаточно долго. Его потребители сами выбирают свою судьбу.

– А что мучиться? – Голос Рамирова опять звучал нервозно. – Когда в «берлоге» по заказу военных создавали «елочку», этот вопрос не мучил – зачем?

– Другое создавал. Что тут говорить.

– Правильно. Нечего.

– Сорок процентов.

– Да уж. Интересно, во сколько обойдется новое оборудование?

– В десятка два миллионов долларов по рыночным ценам, наверное. Один синтезатор стоит, сколько реактивный самолет. И еще нигде таких не делают. Ноу-хау.

– Сто процентов наполнение. Пошли на следующий виток.

– Сделано. – Кохман щелкнул двумя переключателями.

Охранники играли в шеш-беш. Они готовы биться за вверенное имущество.