– А почему вы обратились ко мне?
– Кого же еще в этом городе спрашивать об Африке?
– Ну да, больше некого, – рассмеялся учитель. Он нравился сыщику: быстрый ум, уверенность и при этом искренняя благожелательность. – Вы хотите знать, не встречался ли он мне в путешествиях?
– Именно так.
– Опишите его внешность. Высокий или низкий, блондин или брюнет… Лет ему сколько?
– За сорок. Высокий, загорелый. Серые глаза. Особых примет не имеет.
Борис Андреевич опять облизнул губы и засмеялся:
– Да вы описали меня! Правда, я моложе…
Действительно, у него серые глаза, сообразил сыщик.
Странно, что он сразу этого не заметил. Вызвал у него собеседник симпатию, ну так что же? Надо быть внимательнее.
– Ну, вы личность слишком известная, чтобы интересовать полицию в таком деле. Член Русского географического общества, и не только. Так что вернемся к моему вопросу. Встречался вам в дебрях похожий персонаж?
Люпперсольский задумался, потом спросил:
– А у него нет польского акцента? Попадался мне в суверенном Конго один поляк, очень неприятный.
Бежал из России.
Но тут же снова облизнулся и рассмеялся:
– Хотя о чем я спрашиваю? С таким акцентом он не смог бы выдавать себя за Афанасия… Как бишь дальше?
– Стратоновича. Вы правы, речь его чисто русская.
– Нет, – уверенно ответил путешественник. – Не припомню такого. В Африке вообще русских можно по пальцам пересчитать. И чаще всего это беглые матросы в портовых городах.
– Расскажите мне про того поляка.
– Но зачем?
– Человек, которого мы ищем, получил помощь от известного на Дальнем Востоке промышленника Янковского, – пояснил коллежский советник.
– Пан мог поддержать соотечественника.
– Хорошо. Я охотился на слонов в великом лесу Итури. Тамошние слоны особенные: их бивни очень высокого качества, и они мягче других, их легче обрабатывать. А потом решил посмотреть на озеро Рудольфа. Это на границе Кении с Абиссинией, в пустыне. Пан Вацлав – так называл себя европеец – предложил свои услуги. Договариваться с местными племенами довольно сложно.
Места глухие, белых нет, а туземцы с удовольствием насадят любого из нас на копье. И появление Вацлава было кстати. Так мне в тот момент показалось…
– А что вышло на итог?
Люпперсольский сказал с неожиданной злостью:
– Чертов поляк! Он продал меня туземцам. Это была ловушка. Завел в глубь пустыни и сдал с рук на руки племени туркана. А сам забрал все мои вещи. Там одних бивней было на сорок тысяч франков. Два ружья, походное снаряжение, три лошади.
