По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Я и без того не знаю, как нам теперь общаться, после всего им содеянного и сказанного, как могу стараюсь не зацикливаться на плохом, а он будто специально ещё больше душу бередит, наизнанку выворачивает своей заботой. Вот и отвернулась, сделав вид, что ничего такого не происходит, а я очень сосредоточена на разглядывании природы. Тем более, вскоре мы свернули с основного пути и вышли на край небольшого каменного утёса, где я и впрямь засмотрелась.

Едва не задохнулась от вида бушующих внизу морских волн, со всей силы бьющихся о каменную стену.

Две столкнувшиеся великие стихии: земля и вода. Вечно враждующие и не уступающие один другому по силе. И пребывая на вершине одной из них, глядя на необъятную ширь другой, что разлилась до самого горизонта, невозможно было не проникнуться их величием. Слов и тех не подбиралось, чтобы выразить своё восхищение увиденным.

— Невероятно, — единственное, что смогла выдохнуть при взгляде на эту первозданную красоту.

— Я часто сюда прихожу, когда здесь бываю, — тихонько пояснил Кайл, опускаясь вместе со мной на землю.

Устроился у самого края, удобнее усаживая меня на своих коленях, по-прежнему крепко прижимая к себе. И не зря. От высоты и вида беснующихся волн голова кружилась.

— Ничего подобного раньше не видела, хотя у моря была не раз, — отвлеклась от рассматривания того самого моря. — Спасибо, — поблагодарила, заворожённая моментом. — Что показал мне это место.

Что поделился им со мной…

Не удержалась и коснулась легонько пальцами его щеки со шрамом. Зря.

Дурной поступок. Пожалела о нём почти сразу. Но совершила, что уж теперь. Оставалось делать вид, будто ничего особенного не произошло, что оказалось проблематично, с учётом, что стоило коснуться, как оборотень тут же поймал мою ладонь, не позволяя снова шевельнуться. Я могла лишь смотреть в горящие золотым сиянием глаза, в которых всего с одного прикосновения разразился настоящий пожар. Так много всего в них бушевало. Вновь стал ближе ко мне настолько, что почти касался своим лбом моего.

— Почему я? — спросил внезапно.

 — Почему именно я, а не кто-нибудь другой? Тот же Александр, ради которого ты готова практически на что угодно.

Зря напомнил. Всё только-только собранное благодушное настроение пропало, как не было, и я поспешила отвернуться от него обратно к морю. Лучше на него смотреть.

Да и что я ему скажу? Что я словила глюки от крови его пары со всеми вытекающими? Нет уж. Не хочу, чтобы он видел её теперь во мне из-за этого. Уж лучше и дальше молчать.