По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Сам изучал меня до того пристально, словно если делать это достаточно долго, то он сумеет разглядеть во мне то, что поможет ему разрешить все одолевающие его сомнения. А затем и вовсе уложил меня на спину, перевернувшись, нависнув сверху. И тогда тоже продолжил неотрывно изучать. Провёл пальцами по моим губам и спустился к линии подбородка, обвёл овал моего лица по кругу и вернулся к губам.

— Это похоже на пытку, — прикрыл глаза, глубоко вдыхая.

Не уверена, что для меня вообще сказал. Скорее сам с собой разговаривал.

Но я всё равно ответила:

И даже хуже. Особенно в свете того, как он теперь меня ненавидит. Даже сейчас боролся с собой. Напоминал то самое беспокойное море, покрытой внешне каменной коркой, которую лучше не разбивать. А я… Я столько времени боролась с ним, с собой, что сейчас просто лежала и ждала. В груди разрасталось пекло, а душу морозило льдом. И этот контраст сводил с ума. Как и чёртова эйфория, что вновь принялась клокотать внутри меня от его близости, толкая податься вперёд, сократить и без того ничтожное расстояние между нами, и… зажмурилась я от греха подальше.

Глядишь, если не буду на него смотреть, то будет легче пережить момент.

Не стало. Но от очередного дурного поступка спасло ощущение знакомых колебаний в животе.

— Кайл… Кажется, они опять толкаются, — шепнула, вновь глядя на Кайла, на губах при этом опять ширилась улыбка, пока ладони выискивали нужное место. — Ты их чувствуешь?

Он же оборотень, у них восприятие куда выше моего.

По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы так оно и было. И это моё ожидание оправдало себя в полной мере, потому что новый едва осязаемый толчок пришёлся аккурат в мужскую ладонь, устроившейся поверх моего живота, словно дети тоже почувствовали его прикосновение и решили поприветствовать своего папочку.

— Да, — улыбнулся мне Кайл.

Меня от его ответа буквально затопило радостью, а очередное колебание вызвало искренний смех. Пожалуй, я ещё никогда не была такой счастливой, как в этот момент, когда мы с Кайлом пытались угадать, куда придётся следующий толчок наших малышек.

Парень даже куртку с водолазкой задрал на моём животике, прижавшись к нему ухом, а чтобы мне не было холодно, его ладони легли на бока, согревая лучше всякой одежды. Сперва они, затем и губы, оставившие множество нежных едва осязаемых поцелуев, наряду с тихим и ласковым:

— Люблю тебя. Всех вас. Каждую.