По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

— Тут вам с ней решать, — вновь сосредоточился на спящей девушке. — Ладно, пойду я. А то я с вами всеми о собственной семье уже забыл, твоя сестра скоро мой мозг осколками вазы начинит.

— Ничего страшного, когда всё станет настолько плохо, поместим тебя в инкубатор, чтоб ты сумел восстановиться. У тебя шансов всё больше, чем у недоношенных волчат, — съехидничал я.

— Люди и одиннадцатинедельных выхаживают, а тут волчата, — проворчал, прежде чем уйти.

Так и подмывало ему вслед ещё что-нибудь бросить, но не стал.

Крис завозилась на постели, и всё моё внимание приковало к изогнутым ресницам, которые медленно распахнулись.

Девушка обвела палату затуманненым взглядом, прежде чем заметила меня рядом. В серых глазах встал вопрос, почти сразу сменившийся осознанием. Девушка тут же схватилась за живот, приподнимая голову, чтобы убедиться в том, что с детьми всё хорошо.

— С ними всё в порядке, — придержал её за плечи, укладывая обратно. — Осторожнее, — пояснил собственные действия.

— Что… что случилось? Я помню боль…

— Я её тоже ощутил, — признался неохотно.

 — Врачи говорят, что ничего такого случиться не должно было. Твои показатели в пределах допустимой нормы, учитывая все обстоятельства, — заверил. — Просто… — вот тут я замялся с тяжёлым вздохом. — Что ты помнишь ещё, кроме боли? — решил начать с малого.

На тумбе рядом с кроватью стоял графин с водой, и я налил четверть стакана, протянув ей. Она приняла, облизав пересохшие губы, но я и тогда не отпустил стекло, чтобы не выронила, выглядела слишком слабой.

Тем более, что по итогу она только немного пригубила, после чего уронила голову обратно на подушку. Нахмурилась, явно призадумавшись над моим последним вопросом.

— Всё помню, — выдала по итогу, отворачиваясь. — Ты меня опять обвинил непонятно в чём, и я сорвалась, — добавила безэмоционально.

— Я не об этом. О том, что тому предшествовало. Толчки детей, и… — намеренно не договорил.

Оставил возможность додумать ей самой.

— Поцелуй? Да, его я тоже помню. Только так и не поняла, что не так, — нахмурилась.

Заставил себя улыбнуться.

— Поцелуй, — согласился с ней. — А ещё чувства. Много. Очень сильных. Пока я смотрел на тебя, ты улыбалась и выглядела такой счастливой, что всё это переполнило и меня самого, — выдержал паузу, а затем закончил совсем тихо: — Не находишь, что вряд ли в любой нормальной ситуации ты бы стала испытывать что-то подобное к тому, кто виновен в гибели твоей матери? — и сам не понял, как ухватился за её ладонь.