Осталось только в неё, потому что жить столько лет в этом аду больше я не могу.
– Игорь, прошу! – хватаю его за рукав рубашки.
Кот тормозит и изумлённо смотрит на меня, перехватывая запястье.
– Пожалуйста! – не могу сдержать навернувшихся слёз. – Я знаю, что ты на меня до сих пор злишься, знаю. Но мне больше не у кого попросить. Я прошу тебя, я буду делать всё, что скажешь, любую работу. Что угодно.
– Что угодно? – смотрит пристально, сузив глаза, и сжимает моё запястье сильнее. – Вот так вот раскидываешься обещаниями?
– Всё что скажешь, – говорю едва слышно, прекрасно понимая суть его вопроса.
И он понимает суть моего ответа. Низко, стыдно, позорно, но я и так на дне. Лучше он, чем они. Да чего уж – чем кто-либо. Да только поняла я это слишком поздно. Что лучше него нет никого.
Внезапно Кот дёргает меня за руку и прижимает спиной к себе, подавшись бёдрами вперёд. Едва не вскрикиваю от неожиданности и страха, но удерживаюсь, сцепив зубы.
– Ты предлагаешь себя, совершенно не задумываясь, что с тобой могут сделать.
– Я доверяю тебе, – выдыхаю едва слышно. Это же Игорь. Старше, шире в плечах, жёстче в манерах. И больше не мой. Но это он.
– Другим так же себя предлагаешь, когда прижимает, да, Маша? Почему в этот раз мне?
Он считает меня шлюхой, это очевидно. И именно это больнее всего."
"– Нет, только тебе, – выдыхаю едва слышно. – Неужели ты в тот раз не понял, что мне было больно? И на твой вопрос я не ответила.
Знаешь почему? Потому что ты единственный. Больше у меня никого и никогда не было, Игорь. Все эти семь лет.
Унизительно, но я призналась.
– Врёшь, – шипит на ухо. Злится. Не верит.
– Не вру.
Дыхание спирает, когда я чувствую, как его длинные пальцы чуть сжимаются на моём горле. Совсем немного, но меня это до чёртиков пугает. Зачем он так со мной? Обижен, я всё понимаю, но ведь прошло целых семь лет! Что такого с ним произошло, что сломалось, что он совершенно изменился? Или я его тогда так и не узнала достаточно?
– Не боишься, что то, что я потребую, окажется пострашнее того, от чего ты бежишь? – говорит на ухо, и я понимаю, что он сейчас не блефует, не запугивает.
– Не стоит так слепо доверять мне, Мария. Мы давно не виделись. Многое изменилось. Мои вкусы, например. Интересы.
Сердце бьётся в груди гулко-гулко. Я прекрасно понимаю, что речь сейчас идёт не о моих прямых обязанностях официантки.
