По темной стороне

– Кто тебе про регулярность сказал? – удивилась я, и кошмар растерялся. – Не надо мне регулярных подарков, лучше уж редкие, зато от тебя. Договорились?

Раяр, с сомнением глядя мне в глаза, на всякий случай переспросил:

– Да на все сто! – горячо заверила его, в последний момент малодушно уточнив: – Ну, кроме сладкого. Сладкое можешь и дальше носить. Я, так уж и быть, согласна.

Выглядел мой кошмар совсем дезориентированным и таким милым, что я просто не удержалась. Чмокнула его прямо в мокрую щеку и ткнулась носом в его плечо, пережидая приступ щемящей нежности.

От этого крайне ответственного дела меня и отвлекла Дося. Подползла к краю кровати и осторожно, боязливо коснулась лапкой моей головы, пока я очень эмоционально сопела оглушенному моими чувствами хищнику в плечо.

– Не боись, зубастая, вас притеснять никто не будет.

Хриплый смешок хищника меня несколько напряг.

– Яна, это, – моего нового питомца еще раз встряхнули, отчего тот протестующе мякнул, – шадэ. До шестимесячного возраста они совершенно беззащитны.

В ближайшее время тебе при- дется следить за тем, чтобы нарзы его не притесняли.

– Полагаю, мне придется снова наведаться в лес за новым шадэ, на замену съеденному.

– Все, Раяр, ты больше не милый, – решила я, с содроганием представляя, как мои вечно голодные мочалки обгладывают косточки этой мохнатой мелочи.

– Уверена? – спросил он с улыбкой. – Потому что я тебя все еще чувствую и, должен признаться, мне нравится то, что я чувствую.

– Нравится, – проворчала я смущенно.

Первым порывом было сделать так, чтобы он перестал меня чувствовать. Что угодно, лишь бы прекратить. Вторым, более мстительным, было желание утопить его в своих эмоциях, чтобы от него только пузырьки и остались. Оно-то и показалось мне лучшим.

А потому сначала я думала о том, какой Раяр замечательный, сколько раз он меня спасал… Нет, гад, конечно, тот еще, и характер поганый, но если бы не мой кошмар, то я бы уже несколько раз точно умерла в мучениях и пару раз просто умерла.

А после знакомства с Велиаром и вовсе стало ясно, что с хейзаром мне повезло.

Что он самый-самый лучший, что жизнь здесь именно благодаря ему не стала для меня мучительной пыткой, что я, кажется, и правда его… черт.

Тихий торжествующий смех подтвердил мои самые ужасные опасения, а хриплый шепот окончательно добил:

– Но я ни в чем не признавалась! – вякнула протестующе, краем глаза заметив, как выпущенный на свободу шадэ метнулся под кресло.