Я просто пьяна… пьяна и связана… повторяю про себя, оправдывая реакцию на этого мужика. — Зачем сопротивляться? — выдыхает между жадными поцелуями, на которые я отчаянно отвечаю, обвивая ногами его торс от нетерпения. — Твое тело подчиняется мне, отдай мне разум, — требовательно просит он, сжимает клитор и мучительно медленно проскальзывает в меня, входя на всю длину, растягивая, вынуждая простонать в его порочные губы. Глеб подхватывает меня под поясницу, приподнимает бедра, проникая глубже, до самого конца, начиная медленно раскачиваться.
Он никогда так не делал. Его движения всегда были порывисты и нетерпеливы. А сейчас мне кажется, что это такой метод сладкого насилия. Он, и правда, доказывает мне, что я принадлежу ему. Поскольку тело горит, отзываясь жгучим удовольствием. Я чувствую каждый сантиметр его большого твердого члена, который несёт волну экстаза с каждым толчком.
А потом я действительно теряю разум и растворяюсь в этом мужчине. Меня сводят с ума его медленные, но глубокие толчки, его поцелуи, которые лишают дыхания, его сильные, но нежные руки и наши общие стоны в губы.
Это невыносимо хорошо, чувственно, глубоко и проникновенно. Мы скользим на грани оргазма, не позволяя друг другу перешагнуть эту грань. Мы зависаем за секунды до взрыва и держим друг друга в таком состоянии.
Наши тела сплетаются и покрываются потом, наши губы болят от поцелуев, а дыхание сбивается. Мы одно целое, мы горим друг другом. Ещё немного и нас спалит дотла! Нас трясет, мы подходим к грани.
Выгибаюсь, извиваюсь, от волны экстаза, закатываю глаза, чувствуя, как Глеб ускоряется. Мощная волна накрывает тело и по венам разливается оргазм. Такой сладкий, мучительный и ослепительный, от которого я содрогаюсь и со стоном кусаю губы Глеба. Яркая вспышка окончательно отключает меня от реальности. Ничего не слышу, не вижу и не чувствую, я уплываю в наш личный рай…
* * *Пробуждение даётся с трудом. Голова тяжёлая, тело ватное и полная апатия. Будто из меня вытянули все силы и энергию.
Открываю глаза, осматриваю спальню и понимаю, что это не сон. А жаль… мне очень хотелось, чтобы всего этого не было на самом деле. Романов спит рядом и это странно. Впервые просыпаюсь раньше Глеба. Совершенно не помню, как он снял с меня наручники, как сорвал остатки платья и как мы уснули. Задерживаю дыхание и рассматриваю Глеба. Расслаблен, дыхание равномерное — как всегда, неотразим в любой ситуации. А где-то там, дома, его ждёт жена.
