По ту сторону решетки

Похожий на вредного усатого дядю Вернона из книг Джоан Ролинг, Костенко, представляющий интересы обоих потерпевших, попытался вступиться за подзащитных:

— Он может воспользоваться статьей пятьдесят первой Конституции!

И улыбка Дэна стала еще шире:

— Использовать право не свидетельствовать против себя, чем косвенно подтвердить свою вину во всём, что вменяют ему по другим делам? Всегда пожалуйста.

Смотреть за их противостоянием было интересно, но я перевела взгляд на судью и так и не сумела понять его отношения к происходящему.

Настала очередь и для допроса свидетелей. Первым вызвали Ковбоя, фамилия и имя которого, все равно тут же выветрились из моей головы, несмотря на то, что были названы несколько раз.

Заключив досудебное соглашение о сотрудничестве, он подробно рассказал о том, как и для чего Земсков организовал мое похищение. Поведал, какое будущее ждало меня в итоге. Назвал всех причастных и подтвердил отсутствие у меня плана мести, выдуманного Соколовым.

— Вам известно, кто именно и с какой целью поджог дом? — спросил у него прокурор.

— Не знаю. Возможно, Земсков, когда понял, что у него ничего не получилось. Вдруг он хотел избавиться от пацанов так же, как и от меня?

— Это домыслы, ваша честь! — тут же подал голос Костенко, вскакивая с места.

— Крыса ты, Серега! — выкрикнул из своей клетки Резников. — Мусорам продался!

В ответ Ковбой лишь хмыкнул, не пожелав озвучивать собственных соображений на этот счет. Он сдавал всех и спасал себя, посчитав инстинкт самосохранения лучшим стимулом, чем все воспеваемые в блатных песнях преступные идеалы.

А судья стукнул ладонью по столу, сурово добавив:

— Резников, после следующего замечания я удалю вас зала заседания.

И тот замолчал, а процесс продолжился вызовом для допроса того самого Лёхи, которого я постоянном видела в собственных кошмарах. Там он был их частью. Там огонь отбрасывал на его вытянутое лицо жутковатые тени. Там в его испуганных глазах отражалось моё собственное лицо, с лихорадочно-блестящим сумасшедшим взглядом.

Яркий дневной свет развеял наваждение. Врачом, на которого мои похитители возложили ответственную миссию по отрезанию моих пальцев, оказался молоденький парнишка, студент медицинского вуза, проходивший практику в хирургическом отделении местной больницы.

Он подтвердил, что осматривал меня сразу после похищения, пока я была без сознания на предмет тяжести повреждений. Подтвердил, кто и для чего меня похитил.