По ту сторону решетки

Постояла какое-то время, понаблюдала за остальными, и вскоре вклинилась в поток скользящих кругами автомобилей так, чтобы иметь достаточную дистанцию от остальных и никому не мешать.

В следующее мгновение с удивлением отметила, что внутри появилось позабытое ощущение восторга, плещущееся пенистыми волнами и искрящееся золотистыми пузырьками. С каждым новым кругом, с каждым поворотом, когда Лексус становился почти неуправляемым и уходил в занос, это чувство все больше и больше разрасталось внутри.

Я погромче включила альбом Линдси Стирлинг, позволив чарующему тембру скрипки слиться воедино с ритмом струн моей собственной души. Мне хотелось одновременно и плакать, и смеяться, и я наконец почувствовала себя по-настоящему свободной. Даже улыбнулась счастливо, по-детски, на мгновение забыв обо всех проблемах. До того момента, пока не увидела на берегу знакомый черный Лэнд Дэна.

А он что здесь делает? Подтверждает то, что звонить мне у него нет не времени, а желания?

Вопреки подозрениям о том, что у него здесь назначено свидание с какой-нибудь более удачливой и менее проблемной девушкой, чем я, он был один.

Стоял у машины и, задумчиво глядя в мою сторону, курил. Ёшкин кодекс! Правильный Лазарев, от которого всегда принципиальным ЗОЖем веяло за версту — курил. Кажется, мы и правда оба изменились.

Дэн не спешил подходить ко мне, хотя я, честно говоря, ждала. Каталась, еще пол часа, иногда из-под ресниц поглядывая в сторону берега, однако вскоре заметила, что Лэнд и его хозяин исчезли с прежнего места.

После этого счастливые пузырьки внутри лопнули, улыбка исчезла с моих губ, катание по льду перестало доставлять прежнее удовольствие, и я отправилась домой.

А утро следующего дня началось с приема у акушера-гинеколога, сдачи нужных анализов и УЗИ.

— Все в порядке, — уверенно заявила врач с первого взгляда на плод, на экране монитора.

Тем не менее, для меня непонятная черно-серая картинка не являлась успокоением.

Маленький комочек, у которого, при сильно развитой фантазии можно было отличить голову от туловища и, возможно, даже разглядеть на ней носик никак не развеивал чувства неуверенности и тревоги.

Ощущения от того, как врач водила холодным прибором по намазанной специальным гелем коже на животе было не из приятных, но я стоически терпела все нужные манипуляции, хотя с утра чуть не потеряла сознание при заборе крови из вены.