По ту сторону решетки

Я знал, что они тебя не отпустят и задействовал свои связи, чтобы запросить биллинг телефона Соколова, с которым постоянно связывался Земсков. И я прибыл туда через пятнадцать минут после пожарных, когда второй этаж дома уже успел обрушиться от огня.

Пожарных? Огня? Вот откуда этот въедливый запах дыма, который сам собой снова возник в голове, как только Лазарев упомянул о пожаре. О пожаре, не оставившего в моей памяти никакого следа.

— Я не помню пожара, Дэн, — с тревогой в голосе честно призналась ему.

— Может и к лучшему, что не помнишь, клубничка, — со вздохом ответил Лазарев. — Вряд ли на месте этого пятна было что-то хорошее. То, как пожарным пришлось вырезать решетки, чтобы достать тех, кто остался в доме было зрелищем не для слабонервных. Какое-то время я считал, что и ты была там. И об этих мгновениях тоже предпочел бы забыть, честно говоря.

Это в какой-то мере объясняет его тревогу. Но ничуть не помогает мне понять, что произошло. И я попыталась восполнить пробелы с помощью знаний Лазарева:

— А кто там был? И что с ними стало?

— Соколов и еще один прихвостень Олега. Сейчас оба в реанимации краевого ожогового центра.

Видимо, вот почему Дэн расслабленно и спокойно лежал рядом со мной, а не бежал сворачивать шеи моим похитителям. Но масса иных вопросов продолжала пчелами жужжать в моей голове.

— А кто вызвал пожарных?

— Я? — переспросила удивленно, представления не имея ни о том, где вообще взяла телефон, ни о том, почему не позвонила Лазареву, что было бы гораздо логичнее.

Дэн кивнул, отчего его плечо дернулось под моей щекой. И повторил:

— Ты. Позвонила на номер службы спасения, а потом, судя по записи камер видеонаблюдения на пропускном пункте коттеджного поселка, вышла, обойдя вокруг шлагбаума.

Этого я не помнила тоже, и сообщенные Дэном сведения вместо воспоминаний вызвали внутри лишь замешательство и смятение.

— Такое чувство, что я с ума схожу. Это же ненормально, что несколько часов выпали из моей жизни?

Дэн наклонился ближе, поцеловав мои волосы на макушке.

— Твое сознание просто вытеснило из головы воспоминания о сильном стрессе. Это разновидность диссоциативной амнезии. Не мучай себя попытками вспомнить.