Пошатнётся «Хозяин» и разбегутся кто куда. Не станут они своими звёздами и выслугами рисковать. Ну кто из его окружения будет готов за него жизнь положить?..
Задумался товарищ Берия, в голове имена перебирая… А ведь нет таких, все они хороши, все преданы, пока он при власти, а как свалится – отрекутся и первыми топтать начнут, себя выгораживая. Ведь никого из тех прежних наркомов их челядь не защитила – ни Тухачевского, ни Якира, ни Блюхера, ни Ежова с Ягодой, хотя могли целые полки поднять, целые дивизии, орудия могли на прямую наводку выкатить!.
. Но пальцем не пошевелили – сдали без боя своих командиров, против них же на суде показания давали. Так, может, и его… Чем они лучше? Может, даже и хуже…
А эти?.. Этим деваться некуда и терять нечего – нет у них звёзд, пайков и окладов. Ничего нет, даже свободы – под статьями они ходят, ослушаются – на нары обратно отправятся. Такие, вне системы, бойцы много чего могут сотворить. Потому что не за совесть, а за страх служат, как на войне, где приказом «Ни шагу назад!» бегство Красной армии остановили.
Так?
Встал товарищ Берия, быстро прошёлся по кабинету туда-суда, заметил бутылку коньяка на столе, про которую забыл. Подошёл, взял, откупорил, налил полный стакан и руки у него не дрожали – ни капли не пролил.
Интересная комбинация образовалась… Рискованная, но перспективная. Да и выхода иного нет, как переписку перехватывать, после того что случилось. Теперь – нет. А может, всё и к лучшему. Как говорится: не было бы счастья, да несчастье помогло!"
"Лаврентий Павлович повернулся на каблуках, заметил портрет «Хозяина» в парадном мундире, висящий на стене, подтянулся, замер на мгновение, поднял стакан, сказал с нарочито грузинским акцентом:
– За… товарища… Сталина!
И опрокинул в рот коньяк.
Одним большим глотком.
* * *Горят бараки, и простыни, одеяла, провода, со стен сорванные, и даже обувь, чадят так, что дышать нечем. Стелется дым, по зоне расползаясь. Хорошо командиры придумали… Еще пять – десять минут… Стрелки встали к амбразурам, выцеливая ярко горящие фары… Один залп и атака… И свобода.
Для кого-то. А для кого-то смерть. Но каждый верит, что его пуля минует, что он выживет, спасётся… Так они на фронте в атаку ходили, так – побеждали.
Из штаба тряпка высунулась – сигнал к готовности…
Пора…
Но что это? Что?! Выкатываются к «колючке», к самому забору грузовики, разворачиваются задними бортами, притискиваются.
