Внутри какие-то неясные фигуры… Сейчас грузовики сдадут назад, сомнут проволоку, повалят столбы и из них…
– Приготовиться к бою! Огонь по команде!
Застучали, зашелестели затворы.
– Залпом!..
Но не стреляют зэки. И «десант» не стреляет. И даже пулемёты молчат. Перелезают, прыгают через задний борт какие-то люди, без оружия, встают неровной цепочкой, испуганно оглядываясь… Кто это? Какие-то гражданские, в разномастной одежде – в пиджаках, рубахах, свитерах. Стоят, смотрят…
– Митька! – сдавлено ахнул кто-то из зэков.
И тут же заорал что было сил: – Митя-ай, брат!
Вздрогнул один из гражданских, смотрит растерянно жмурясь, ладонь раскрытую к глазам приставил, вглядывается… Голос… Знакомый голос!
– Митяй! Ты?!
Поднял Митяй руку неуверенно, махнул, не видя кому. Но слыша.
– Сашка? – не крикнул, прошептал, но по губам прочитать можно было.
И ахнули зэки! Потому что узнали… Потому что там, перед проволокой, стояли их близкие – их братья и отцы, позади которых, в спины им, торчали частоколом пулемётные стволы.
– Ваня! Ваня?! Ты?
– Я, батя, я! Здесь я!
И гомон десятков голосов, сливающийся в сплошной, страшный вой. И отдельные крики: «Петя, Петя, где ты?! Георгий!.. Брат!.. Здравствуй, брат…»
И радость… И перекрывающей ее испуг – откуда, зачем?!
И тут же голос в рупор, перекрывающий все крики.
– А ну, тихо! Слушать всем! Если вы теперь не сложите оружие, то… – Пауза, но очень многозначительная пауза, от которой мурашки по телу и испарина на лбах. – Предупреждаю, что в случае дальнейшего сопротивления, имею полномочия на принятие исключительных решений, вплоть до… – Пауза, чтобы поняли, осознали.
– Амба, постреляли и будет. Даю три минуты на размышление… – Повернулся, махнул рукой.
И длинная очередь из пулемёта поверх голов так низко, что волосы на макушках зашевелились, так что присели все в ужасе.
И тишина. И только треск горящих бараков, что чадят дымом, но только не нужна уже никому дымовая завеса. Потому что там, перед «колючкой» стоят близкие, родные люди.
Полетели в окна карабины и автоматы.
И даже заточки.
– Убрать гражданских, – распорядился полковник в форме МГБ.
– А ну в машины, быстро! – заторопили, подгоняя прикладами солдаты родственников.
Подталкивая, помогая друг другу, полезли люди в машины. Но все они, когда подбегали и лезли, перебрасывая ноги через борт, смотрели, выворачивая шеи, назад. Только – назад, туда, где полыхало пламя и раздавались крики!
– Батя, что там дети? Что детишки мои?..
– Как мать?..
