Теперь успеть, метнуться вперёд, ткнуть врага в бок, в печень, вышибить, подбросить пинком снизу автомат… Всё! Подхватить оружие, передёрнуть затвор – и бегом! Там шуметь можно, там стрельба уже была…
Всё ближе, ближе крики. Придержать бег, осмотреться… Вон они… вохра зэков мордой в землю кладёт, по спинам прикладами охаживая. Трое… И тех было – трое… Значит, весь лес по квадратам поделили и в паре километров еще тройка, которая теперь сюда спешит-торопится на звук выстрелов.
Выйти, тихо ступая из-за спин, крикнуть: «Руки!»
И очередь поверх голов.
Замерли «краснопёрые», рты разинули – откуда этот взялся?!
– Стволы в землю!
И еще очередь, над самыми головами, чтобы страшно стало! Но не рассчитал, зацепил одного, которому пуля по черепушке чиркнула, волосы с кожей снимая. Вскрикнул бедолага, упал, голову руками зажимая. Но то рана не смертельная и даже не рана – контузия это, по черепушке пулей ударило. Теперь спокойно стволом повести, в лица, в глаза сочащееся дымом дуло ткнуть.
– Даю одну секунду!
Побросали оружие… Не война, не хочется на ствол грудью…
Вскочили зэки на ноги, налетели на вохру, молотя руками и ногами.
– Отставить! – гаркнул «Партизан». – Уходить надо!..
Только как с этими быть – увидят, наведут…
Подошёл, перехватил автомат, ударил ближайшего «краснопёрого» по затылку прикладом и второго за ним, чтобы не болтали лишнего. После очухаются…"
"– Теперь бегом! Да не туда – вот куда! – ткнул «Партизан» пальцем в сторону вырезанной засады. – Там путь свободен, там на пули не нарвёмся… Или кто хочет остаться?
– Нет, – мотнули головами зэки, глядя на валяющуюся вохру и своего, перечёркнутого автоматной очередью, товарища.
Нет им хода назад – там вохра, барбосы, прокурор, срок или пуля в спину при попытке к бегству. А здесь свобода, пусть на день или неделю. На зону они всегда успеют, зона от них не уйдёт.
– Тогда собрали оружие – и ходу!
* * *В ворота въехал грузовик. Остановился.
От штаба быстрым шагом подошёл полковник, тот, что десантом командовал.
За ним гражданский в пиджачке и ботиночках.
– Что там?
Водитель откинул задний борт и молча отошёл в сторону. В кузове расстелен кусок грязного брезента, из-под которого торчали три пары одинакового покроя милицейских сапог и стоптанные зэковские башмаки. Чуть дальше, у кабины на лавке, понуро сидели бойцы с перебинтованными головами.
– Как это случилось? – кивнул полковник на трупы.
Раненые пожали плечами.
– Мы не видели, не знаем.
– А вас как?..
