Так что придётся верой и правдой. А там или ишак, или султан…
– Или всё царство.
– Ну, или так. Наше дело зэковское: день прожили – и ладно. А если с харчами, да в тепле, да под одеяльцем, то чего еще желать!..
* * *А вот и список: автомобили грузовые – три штуки, запчасти к ним и бочки под горючку, туши свиные и говяжьи, мука, крупы, сахар, тушёнка американская в ящиках, столы-стулья, подушки с одеялами и даже простыни, инструмент разный шанцевый и плотницкий, электрогенератор бензиновый – аж два, бушлаты – триста, сапоги – кирза и хромовые – тоже, полушубки овчинные для охраны, валенки, лыжи… Длинен список…
Чешет снабженец макушку, вздыхает.
Где столько взять, а главное, как списать? Потому как выдаёт всё не по накладным, а под личную просьбу начальства. Ну, да ладно, списать не вопрос – много чего через зэков на сторону уходит. Но коли теперь всё это отдать, что себе останется? Это же полгода придётся на бобах сидеть. Ну, или другие лагеря подурезать. А может, и так. Зэкам всё одно голодать, чай не помрут, а помрут – туда им и дорога изменникам и шпионам.
Чего их жалеть…
– Сидорчук? Твою маму! Где ты там?
– Здесь я, товарищ майор!
– Начинай отгрузку.
– А накладные?
– А в рыло?.. Что, хочешь в ВОХР пойти с хлебного места, на вышке с автоматом в тулупе торчать? Я тебе устрою! Отгружать – я сказал! Да язычок не распускать, а то вмиг тебе его укорочу!..
* * *– Дерьмо лагерь, – вынес вердикт «Кавторанг». – Ни в какую армию, тем более в военно-морской флот…
– Чего так? Лагерь как лагерь – с иголочки! Всё как положено: и бараки, и вышки.
И дорога к нему одна – соорудим там НП, мышь мимо не проскочит.
– «Краснопёрые» не мышь, их не остановишь. Надо мины и пулемётные гнезда ставить или что-то придумать… Слышь, «Партизан», вы чего делали, чтобы фрица в лес не пустить?
– В лес они и так сильно не совались, а деревни, где раненых выхаживали, случалось, карантином прикрывали.
– Как это?
– Таблички кругом вешали. «Achtung: cholera!», ну или оспа.
– И что, велись они на эту туфту?
– Когда как.
Коли велись – уходили, потому как сильно заразы боялись. Они же нас швайнами считали и свои арийские организмы берегли, платочки с собой носили и одеколоном ручки протирали. А если не верили – жгли деревню до головешек вместе с ранеными и народишком, с бабами и детьми малыми.
– Ну немчура!
– Ничего, мы их тоже не жаловали, коли в плен брали, отрезали что лишнее, в глотку толкали и в сугробы при дороге вмораживали. Как столбики верстовые. Такая война была.
