По твоим следам

Не веря своим глазам, затянутым кровавой пеленой боли, Вольнов смотрел на собственные руки, которые удлинялись, кожа на них стремительно покрывалась жесткой шерстью, и появились когти.

Тихомир попытался подняться на ноги, но тщетно. Боль по всему телу была нестерпимой, будто его пожирала огненная лава, ломая и кроша каждую кость, даже самую крошечную. Говорить он уже не мог, а коснувшись щек когтистыми лапами, понял, что челюсть вытянулась, клыки увеличились, а все лицо превратилось в мохнатую морду.

Тихомир очнулся, когда за окном забрезжил рассвет.

Девчонка заворочалась под боком. Ее аромат тут же ударил в нос, разлился по небу сладостью.

Тихомир втянул носом воздух, крепче прижал к себе источник любимого запаха. Открыл глаза.

Вся постель была разворошена, повсюду кровавые разводы на светлой простыне, будто Вольнов не девственности лишил девчонку, а, как минимум, съел.

Но девочка спала, прижав к груди его мохнатую лапу, точно плюшевого зверька.

Тихомир опешил. Никогда еще он не слышал, чтобы звери перевоплощались.

Никто, даже Верховный, не мог менять ипостась. А он, Тихомир Вольнов, сейчас лежал в кровати в обличие волка и был, мягко говоря, слегка дезориентирован.

Из глотки вырвалось протяжное рычание, негромкое. Обычно так разговаривал с ним его зверь, запертый глубоко в подсознании.

— М-м-м? — раздалось в ответ от Зари приглушенное, нежное, сладкое.

Тихомир ткнулся носом в светлую макушку. Спутанные волосы пахли невероятно вкусно, так и хотелось облизать их, а заодно и всю девчонку.

— Щекотно…, — пробормотала Заря, так и не открыв глаза.

Девушка перевернулась на бок, глубже укуталась в меховое одеяло и вновь сладко засопела.

А Вольнов не шевелился. Зверь не испытывал ни жажды крови, ни недовольства. Его обнимали хрупкие, тонкие девичьи руки, словно какого-то игрушечного медведя, а он в ответ готов был ластиться к этим рукам, точно домашний кот.

И что теперь делать со всем этим? Пойти к отцу? Попросить совета?

Тихомир плохо представлял разговор с Верховным.

Столько лет контактировали исключительно по рабочим вопросам или делам стаи. А здесь… «Помоги папа, я теперь волк?».

Мда, странная ситуация. На ум пришли только обрывки из легенд, из сказок, которыми их с братьями бабушка баловала в детстве. Но пока что плохо верилось в то, что дочь нимфы добровольно захотела связать с ним свою судьбу. Да и откуда нимфе взяться в городе Вольных? Но факт был на лицо, вернее, на морду.