По велению короля

Раны Христовы, о чем вы только думаете! Он прикончил собственного отца, чтобы получить трон!

– О нет! Он не виноват в гибели короля Якова Третьего, – покачал головой лэрд. – Мы так и не смогли допытаться, кто убил несчастного, кроме того, что этот человек скрывался под обличьем священника и две женщины привели его к раненому, в котором, по ужасной случайности, не узнали своего короля. Если кто-то подослал наемного убийцу и если этот убийца вообразил, будто, свершив преступление, получит шанс втереться в милость к знатному лорду, наружу ничего не выплыло.

Он так и не явился получать награду. Не посмел признаться в своем деянии, видя, как глубоко скорбит молодой король. Недаром он носит под одеждой железную кольчугу – в знак раскаяния и с тем, чтобы всегда помнить о том, что произошло. Что же до вашего короля… и на его руках достаточно крови. Потолкуем о смерти короля Ричарда и многих славных сынов Англии?

– Даже если вы отказываетесь присоединиться к нам, найдется немало людей, которые не откажутся от моего предложения.

Кончится тем, что мы поднимем мятеж на границе. Говорите, в последнее время набеги участились? Скоро станет еще хуже. Но вы получите защиту, если заключите со мной союз. Шотландцам не обязательно знать об этом. Зато ни один английский приграничный лорд больше вас не потревожит.

– Вы ищете моего сотрудничества и все же намереваетесь сохранить в тайне мое участие в ваших гнусных планах? – Лэрд покачал головой: – Вы либо безумны, либо безрассудны и доведены до отчаяния. А может, все вместе.

Повторяю: нет, нет и нет. Я верный подданный своего короля. И скажу вам, что передумал. Когда буря закончится, мы с моими людьми лично проводим вас до английской границы.

С этими словами Дункан встал и позвал Сима, Управитель не заставил себя ждать.

– Сим, покажи лорду Колби, где он будет сегодня спать, – приказал хозяин и притянул Эллен к себе. – А вам, милорд, спокойной ночи.

И, не оглянувшись на англичанина, он вместе с женой стал подниматься наверх. Его трясло от гнева, но лицо оставалось бесстрастным.

Эллен почувствовала, как разозлен муж. Едва они вошли в спальню, она повернулась к нему, и его руки тут же сомкнулись на ее талии.

– Он вел себя оскорбительно с той минуты, когда непрошеным явился в Даффдур, – объявила она. – Его требования невыносимы. Будь он благородным человеком, не стал бы искать предателей среди шотландцев, И это дурно говорит о Генрихе Тюдоре.

Она подняла руку и погладила его мужественное лицо.

– Не расстраивайся, дорогой.