По велению короля

Армстронги смогли вернуться в супружескую спальню, и там, лежа на постели в объятиях мужа, Эллен призналась, что весной подарит ему дитя. Адэр вычислила примерное время родов: конец апреля, возможно, начало мая. Как и предсказывала невестка, Дункан был на седьмом небе от счастья.

– Сын! – воскликнул он. – Ты подаришь мне сына.

– А может, и дочь, – возразила она. – Все в руках Божьих, муженек.

– Нет, – настаивал он, – это будет парень. От Армстронгов рождаются только мальчишки.

– А как же насчет твоей сестры? – лукаво напомнила Эллен.

Дункан упрямо покачал головой.

– Мать родила нашему па двух парнишек и всего одну девчонку. Нет, ты дашь мне мальчика, – решительно заключил он.

– Я назову ее Мэри, – шутливо пообещала Эллен.

– Я назову его Уильямом Кензи, в честь моего отца и отчима, – возразил лэрд, прижимая жену к себе. – И ты для меня – самая большая в мире драгоценность.

Эллен счастливо улыбнулась. Была бы ее жизнь с Макнабом в Лохерне столь же полной? Нет, вряд ли! Теперь для нее Лохерн был также далек, как луна и звезды на небе, В сердце ее царили только Дункан и его Даффдур.

Ноябрь наконец сменился декабрем. Осень прошла. Дункан и его люди успешно поохотились, и ледник был забит дичью. В начале декабря пошел снег. Старая Пейги, которая все это время таяла на глазах, теперь неожиданно ожила, услышав известие, что ее питомица скоро сама станет матерью. Беззубо улыбаясь хозяйке, она объявила, что переживет зиму, чтобы увидеть младенца.

– Поразительно! – сказала мужу Эллен.

 – Она едва ходит, но ум так же остер, как и прежде. И, к моему большому облегчению, она стала учить меня всему, что знает сама, об уходе за ребенком. Ведь я росла без братьев и сестер и в отличие от Пейги ничего не знаю о детях.

Зима пролетела быстро, и не успели обитатели дома оглянуться, как настал апрель. Живот Эллен вырос настолько, что она едва ходила. Миниатюрная женщина теперь напоминала большой шар. На ходу она переваливалась, как утка. Ребенок постоянно напоминал о себе, энергично брыкаясь.

Обычно жизнерадостная Эллен сейчас стала крайне раздражительной, и из всех обитателей дома только Пейги не испытала на себе уколов ее беспощадного язычка. И лэрд, и слуги остерегались без лишней надобности обращаться к ней. Наконец, в последний день апреля, леди Даффдур произвела на свет первенца. Как и предсказывал отец, это оказался мальчик. И появился он так быстро, что Эллен почти не успела сообразить, что начались схватки.