По велению короля

Орущий, краснолицый, с гребнем ярко-рыжих волос на головке, Уильям Кензи Армстронг вошел в этот мир, размахивая ручками и ножками и громко высказывая свое негодование. Он был крупным ребенком, весь в отца, но мать, к собственному удивлению, даже боли не почувствовала. Гунна сбегала в деревню за повитухой, и та со всех ног бросилась к лэрду. Подобрав юбки, она влетела в ворота, пересекла двор, перебежала мостик и ворвалась в дом. И увидела, что головка уже показалась, что служанки мечутся, не зная, что делать, а госпожа ругается на непонятном северном диалекте.

Но повитуха мгновенно поняла, что имеет в виду Эллен: все роженицы выкрикивали примерно одно и то же. Взяв дело в свои руки, она быстро приняла ребенка и, дождавшись, пока выйдет послед, обтерла влажной тряпкой и укрыла роженицу. Ребенка тем временем тоже вытерли, туго завернули в свивальник и положили на руки матери.

– Кровь Христова! – поразился лэрд, разглядывая сына. – Как это такая малышка смогла родить столь крепкого парня?

– В следующий раз, Дункан, ты дашь мне девочку, – решительно приказала Эллен.

 – Или парня поменьше.

Повитуха, собиравшая свою корзинку, весело хмыкнула:

– Благослови его Господь, миледи. И благослови Господь вас и хозяина. Вы, хоть и маленькая, все же созданы для материнства. Это правда, милорд.

Присев перед хозяином в реверансе, она удалилась. Старой Пейги помогли добраться до спальни и, усадив, положили ей на руки ребенка. Слезы лились по ее морщинистым щекам.

– Ты молодец, девочка моя! Молодец! – повторяла она на шотландском диалекте.

 – Красивого и сильного наследника ты дала своему мужчине. Твой дед гордился бы тобой.

С этими словами она стала нежно ворковать с Уильямом. Малыш, до сих пор капризничавший, тут же успокоился, закрыл глазки и засопел.

– Вот видишь, Пейги? Теперь ты не можешь умереть, – постановила Эллен. – Нужно вынянчить еще одного питомца. И ты, конечно, выполнишь свой долг. Правда, у тебя будут помощники, но присматривать за Уилли станешь ты. И за его братьями и сестрами тоже.

– Я останусь ровно настолько, насколько позволит наш Спаситель, но тебе не стоит рассчитывать на меня, девочка. Я хорошо обучила Лерайю. Она женщина разумная. Я пока останусь, чтобы посмотреть, хорошо ли она ухаживает за ребенком, – пробормотала Пейги.

Эллен едва сдержала слезы. Кому, как не ей, знать, сколько старая няня приложила усилий, чтобы увидеть этого ребенка! Когда умрет Пейги, последняя ниточка, связывающая ее с прошлым, оборвется навсегда.