Я с силой толкнула дверцу, в два счета оказалась на улице и быстро зашагала к подъезду. Сердце колотилось, как будто сошло с ума. В глазах пекло. Набрала код от двери подъезда и на миг обернулась. Влад все также сидел за рулем своего спортивного внедорожника и смотрел мне вслед.
Я зажмурилась и зашла в подъезд. С силой хлопнула массивной дверью и зашагала к лифту.
«Лучше бы ты тогда умер…» — пронеслась нехорошая мысль.
Глава 14. Катерина
Таня распахнула дверь и прикрыла рот рукой.
— Катя! Живая, Господи… — вскрикнула она и прижала меня к себе.
Из-за ее спины высунулась Влада.
— Мама!
И тоже повисла на мне.
Я прислонилась к стене и зажмурилась. Стресс отпускал, а я плакала. Влад… он живой. Живой и далекий. Он никогда не станет моим. Мы с дочкой так и останемся одни, потому что у него есть другая. Та, которой он строит фонтаны, и красотой которой восхищаются все вокруг, а я… даже пять лет спустя я — беженка с ребенком на руках.
— Катя… Все прошло, Кать… С Владой все в порядке. Ну, же, успокаивайся… Давай, я тебе раздеться помогу… — испуганно суетилась Татьяна.
— Воды принести?
Влада повисла на моей левой руке, впилась в нее намертво и молчала.
— Водки лучше налей… — растирая слезы по лицу, прошептала я.
— Водки нет… Абсент есть, и коньяк. Давай коньяку налью?.. Да что я спрашиваю?!
Она кинулась на кухню.
Владюша, будто обезумела. Полезла ко мне на руки. Повисла на шее, обхватила своими ручками и ножками мое тело, раскачивалась из стороны в сторону и по-прежнему молчала.
Не выдержав тяжести, я опустилась с ней на пол и продолжала плакать. Слышала, как звонит у Тани телефон, как она разговаривает с Артуром, но не было сил попросить ее положить трубку. Не знаю, кого я ненавидела в тот момент больше — своего прилипчивого босса за то, что втянул меня в грязные игры, или Влада за то, что выжил?
Я прижимала дочку к себе и плакала. Потоки слез никак не заканчивались, я даже не могла говорить.
Таня пыталась меня поднять, но Влада шипела, брыкалась и не подпускала ее к нам обеим.
Через пятнадцать минут приехал Артур с охапкой красных роз и большим тортом в коробке.
— Катя, Катенька! Живая… — радовался он. — Что же вы на полу в прихожей сидите?
Положил цветы и коробку на кухонный стол, вернулся к нам с Владой. Понял обеих на руки и кое-как донес до комнаты.
Усадил меня на диван, и Владюша наконец отлипла.
— Таня, налей ей чего-нибудь! Не видишь, у нее истерика?! — прикрикнул он, и подруга бросилась выполнять приказ.
