— Мамочка… — прошептала Влада и, как маленький котенок, подлезла мне под руку.
Я погладила ее по головке и зажмурилась. По щекам снова покатились слезы. Я вдруг осознала, что, если бы не цепочка случайностей — меня бы сейчас здесь не было. Влада могла остаться без мамы.
… К вечеру я понемногу начала приходить в себя. Долго отмывалась в душе. Мне хотелось смыть с себя все, что произошло за последние двое суток: ранение в ресторане, похищение жуткими людьми Марата, горечь от осознания того, что родной отец Влады жив, и у него есть другая женщина… Вода стекала с меня потоками, но на душе легче не стало.
Зачем только я согласилась на Танину аферу с переездом?! Сейчас бы спокойно работала и собирала деньги. А там — здравствуй, Италия! Другая жизнь… Да, нам с Владой было бы сложно первое время, но мы бы справились…
Я выбралась из ванной, и Таня помогла мне сделать перевязку.
— Коньяк будешь? — затягивая бинт, подмигнула мне она.
— Буду, — кивнула я в ответ.
— Тогда пошли.
…Мы с Таней сидели на кухне и пили коньяк.
Я — закутавшись в теплый халат, она — в джинсах и блузке, верхом на стуле. На столе в стеклянной вазе благоухал пышный букет алых роз от Артура.
— Как они тебя отпустили? — качала головой подруга. — Я уже приготовилась к самому худшему, если честно… И Артур, как коршун тут кружил! Запала ты ему в сердце, Кать…
— Да пусть убирается к черту! — зло буркнула я.
— Он денег оставил. Сказал, чтобы ты эту неделю на работу не выходила.
— Я работать у него не останусь. И деньги вернуть ему надо.
Я не возьму.
— Не горячись. Побудь недельку дома, а там уже примешь решение. Оно, знаешь, на горячую голову дров наломать можно.
— Как только рука заживет, мы с дочкой уедем отсюда. После того, что произошло, рисковать собой я не стану. Вернусь к матери и сестре, открою свой массажный кабинет. В нашем захолустье клиенток тоже найти можно. Все хотят быть стройными.
— Никто тебя больше не тронет, Кать. Артур сказал, владельцы «Панорамы» утром приходили к его отцу.
Что-то неприятно кольнуло в груди.
— Зачем приходили?
— Точно не знаю, но заключили перемирие. Олег Аркадьевич, вроде, сказал, что, если еще хоть раз женщин и детей кто-то посмеет тронуть, не важно, с чьей стороны, он камня на камне не оставит. У него свой любимый внук Давид подрастает, так что здесь он слово сдержит. Владельцы «Панорамы» с ним согласились. Видимо, им тоже есть, кого терять. Так что, не горячись с отъездом, Катюш, — ободряюще сжала мою руку Таня и потянулась за коньяком.
