По высшему классу

Потому что для Вэлентайн Мелани Адамс навсегда оставалась бывшей манекенщицей, которая четыре года назад оставила, уходя, в руинах душу и сердце Эллиота — и Вэлентайн пришлось немало тогда потрудиться, чтобы восстановить разрушенное.

Дело в том, что Эллиот, ее Эллиот, всегда был самым искренним почитателем женского пола. Сама мысль о том, что в мире есть женщины, вызывала в нем чистейший восторг — и он дарил им себя с тем же теплом и нежностью, какими неизбежно встречала его прекрасная половина, лечил их раны и согревал их души.

Но еще до того, как расцвела его любовь к Вэлентайн, он имел несчастье любить другую женщину — Мелани Адамс.

А она — она была с ним жестока до крайности, безжалостно использовала его, лгала бесконечно; чувство Эллиота вызывало у нее лишь презрение. Эллиот ни в чем не обвинял Мелани, когда ему случалось заговаривать о ней с Вэлентайн — наоборот, он старался понять ее, объяснить как-то ее поступки, но Вэлентайн сама понимала все, и в душе ее крепло желание наказать женщину, осмелившуюся причинить ее Эллиоту столько боли, унизить человека, которого любила она, Вэлентайн.

Эллиот был настоящим джентльменом. Встреть он сейчас Мелани Адамс — и он был бы добр к ней, не допустил бы и мысли о мести; но женская натура Вэлентайн требовала отмщения.

И к тому же, говоря откровенно, — Вэлентайн невольно качала головой, словно ее изумляла собственная догадка, — не любопытно ли ей просто взглянуть на эту самую Мелани Адамс? Увидеть собственными глазами во плоти ту единственную женщину, кроме нее самой, которую когда-то так сильно любил Эллиот?

Мелани Адамс прибыла в студию как раз в ту минуту, когда Вэлентайн застегивала последнюю пуговицу простого белого халата, который при встречах с клиентками всегда надевала поверх костюма.

Мелани сопровождала целая свита: собственной персоной Уэллс Коуп, красивый блондин лет сорока, стройный и ухоженный, исполнительный продюсер, два рекламщика, личный парикмахер Мелани Адамс и секретарь. Все шестеро, разумеется, кругами ходили вокруг звезды, так что вначале Вэлентайн просто не разглядела ее — мадам стояла с отсутствующим видом среди своих клевретов, словно жрица среди покорного племени, а они по очереди представлялись тем временем хозяйке салона.

— Мне искренне жаль, мистер Коуп, что я не могу пригласить вас в студию, — объявила Вэлентайн, когда церемония окончилась. — Я понятия не имела, что вы лично собираетесь сопровождать мисс Адамс, и я, право, не могу понять, к чему здесь все эти люди.