По высшему классу

Удивительно, что они не догадались об этом сами.

— Я и сказала Уэллсу, что вы не работаете с кем-либо сообща, но они так волнуются из-за этих костюмов, ну, чтобы они соответствовали времени; «Легенда» — это ведь костюмный фильм…

— Для которого я, разумеется, ни за что не стану делать костюмы, которые точно соответствовали бы тому времени, — боюсь, то, что действительно носили женщины в те годы, сегодня могло бы показаться нам странным.

— Точно! Когда я разглядывала все эти старые фотографии Гарбо и Дитрих — ну, когда они еще только приехали в Голливуд, — подумала то же самое.

Одеты обе черт знает как, прямо пугала какие-то, все или слишком длинное, или слишком громоздкое, или, наоборот, чересчур в обтяжку… и эти кошмарные шляпы, бог мой! Я сначала хотела даже отказаться от роли — такое мне вовсе не улыбалось носить.

— На этот счет не беспокойтесь, — заверила Вэлентайн, все это время пристально наблюдавшая за Мелани Адамс — как она двигается, всплескивает руками, пожимает плечами, вскидывает голову… Она выглядела более миниатюрной, чем на фотографиях, но еще красивее, даже красивее, чем на экране, — если такое вообще возможно, подумала Вэлентайн.

 — Я постараюсь лишь сымитировать стиль того времени, — продолжала она, повернувшись к Мелани, — изменю его, подгоню под вашу внешность, но тем не менее у публики останется впечатление, что вы одеты по самой большой моде тех лет. И в первую очередь я намерена избежать — и за это мистер Коуп мне хорошо заплатит — слепого подражания реальности.

— Подражания реальности… мне нравится; я, кажется, понимаю, — медленно произнесла Мелани.

Именно эту реальность ей никак не удавалось почувствовать — как бы она этого ни хотела. Всю жизнь, сколько бы ни говорили ей, как она красива, какие бы мужчины ни любили ее, ей никогда не удавалось внутренне ощутить себя всамделишной, действительно живущей Мелани Адамс.

Порой с капризной досадой избалованной девочки она сетовала про себя на то, что ощущение реальности ей давал, к сожалению, только внезапный насморк.

Но когда Мелани Адамс переступила с подиума на подмостки, она вдруг поняла, что стрекот съемочной камеры рождает у нее именно это самое ощущение.