По высшему классу

В нем было что-то хулиганистое, но, безусловно, он принадлежал к интеллектуальной среде.

— Сэм Джеймисон, — представился он и протянул руку.

Билли пробормотала слова приветствия, пожала ему руку и произнесла:

— Откуда вы, щедрая мисс Уинтроп?

— Из Сиэтла, — сказала Билли. — А вы?

— Округ Мэрин, неподалеку от Сан-Франциско. Вы здесь надолго?

— Да, наверное… у меня годичный отпуск… я — учительница. — Боже, зачем она это говорит! Она же почти ничего не знает об этой стороне жизни! Почему она не сказала, что работает продавщицей?

— Что ты преподаешь? — спросил он, пристально глядя на нее близорукими глазами.

— Это что, вопрос? Если да, то я не завидую твоим ученикам. Слушай, ты не обиделась, что я назвал тебя крошкой? Когда мы познакомимся поближе, я стану называть тебя Ханни, но сейчас… это как заклинание… как ласковое прозвище… будто мы давно знаем друг друга.

— Нет, то есть нормально, «крошка» — нормально. Я действительно преподаю французский. Поэтому годовой отпуск я провожу здесь.

Но давай не будем об этом говорить… это никому, кроме меня, не интересно… Жизнь Вольтера, его время — занимаюсь в Национальной библиотеке… зачем это тебе? Ты живешь в Париже или приехал как турист?

— Сам не знаю, крошка. Я давно мечтал сюда приехать, а в этом году даже предпринял некоторые действия — снял мастерскую в Маре, рядом с площадью Вогезов. Назад возвращаться не хочу. Мне это место по душе. Жаль, правда, что я плохо говорю по-французски. Тебе, наверное, легко здесь.

А я даже объясняюсь с трудом.

— Научиться говорить не так уж сложно, — успокоила его Билли. Она стянула с головы платок и стала поправлять примятые волосы. «Да я готова дать этому парню интенсивный урок французского арго, только бы он перестал молоть языком и затащил меня в койку».

— Ты не похожа на учительницу, — сказал Сэм Джеймисон и, к ужасу своему, почувствовал, что краснеет — проклятье всех рыжих, хотя он и считал, что избавился от него. — Ну и глупость я сказал, правда? — поспешил добавить он.

 — Как, собственно, должны выглядеть учительницы? Женщины терпеть не могут, когда мужчины отпускают подобные фразочки.

«Как может такая красавица тратить свою жизнь на то, чтобы учить детей языку, который, возможно, им никогда не пригодится? Как она предлагала ему свой бесценный флакон, под какой ужасной одеждой скрыла свое тело! Да она даже сандвича от незнакомого принять не может, не то чтобы о своей работе рассказывать.