По высшему классу

Тебе сандвич с ветчиной или с сыром? А может, ты хочешь пирожное?

— Нет, спасибо, — автоматически отозвалась Билли. Пирожное! Еще не хватало!

— Ты не против, если я пересяду к тебе? Позволь, я хотя бы куплю тебе кофе. — Он встал и, не дожидаясь приглашения, пересел за ее столик.

Она так быстро съела свой рогалик, должно быть, умирает с голоду, подумал он. А еще — до смешного великодушная. Ведь явно туристка, работающая девчонка, копила целый год, чтобы приехать в Париж в апреле, а такая штучка из слоновой кости стоит не меньше пятидесяти долларов.

Она что, не понимает, что лучше потратить эти деньги на приличный свитер, чем купить бесполезный пузырек, а потом подарить его незнакомому человеку? Скульптор в нем негодовал оттого, что столь прекрасное тело втиснуто в такую ужасную одежду.

Билли пила заказанный им кофе и искоса разглядывала его. Она никогда раньше не разговаривала в кафе с незнакомыми мужчинами, никогда не позволяла втянуть себя в беседу, даже тогда, когда жила в Париже двадцатилетней девчонкой.

Тогда она была слишком застенчива, а потом бывала в Париже с Эллисом. Хотя для чего же еще существуют французские кафе?

Этот скульптор, так непринужденно назвавший ее крошкой, был заметно худ и чуть угловат. Лет под сорок. Густые темно-рыжие волосы были коротко подстрижены, что подчеркивало форму головы. Щеки у него были впалые, и ему шла эта благородная изможденность. Нос длинный, с горбинкой — в профиль он выглядел очень мужественно. Он снял очки в роговой оправе, которые надевал, чтобы рассмотреть флакон, и Билли увидела густые брови над глубоко посаженными серыми глазами, глядевшими на нее с легкой иронией.

Даже вроде бы с насмешкой. У него были подвижные губы, и он выглядел человеком довольно добродушным, но таким, который в драке может постоять за себя. Более того, даже когда он просто сидел, его физическая сила настолько бросалась в глаза, что, возможно, порой он и сам нарывался на драку. С другой стороны, в нем было что-то от ученого, он был похож на профессора Гарварда, поняла вдруг Билли и вспомнила годы, проведенные в Бостоне, и надменных молодых людей, которые носили исключительно спортивные куртки, настолько поношенные, что они не сгодились бы даже для благотворительной распродажи. Потрепанный пиджак, рубашка и джинсы сидели на этом человеке так, что было ясно: это его повседневная одежда, а не маскарад специально для Блошиного рынка, но носил он их с изяществом.