Побег без права пересдачи

Теперь его держали все, кроме хозяина. Альтар опаздывал, но обещался быть к своему выступлению. Мы тянули, как могли. Даже махнулись на последний номер, когда чипсы уже съедены, а антракта для пополнения запасов и поднятия настроения нет. Но больше откладывать не получалось.

На сцене показались болотный князь, который царь (явное нарушение традиции зеленых устоев!), и его сын. Заняли полагающиеся позы. Лики их были возвышенно прекрасны, словно не они только что целовались с лосиной. Целоваться с Жабкой не разрешила сама Жабка, променяв их всех на одну необлизанную меня.

Но мы отклонились.

Вышли, значится, наши лоси на сцену, встали горделиво, глазами сверкнули, профиль свой гордый показали… Анфас решили приберечь для более эффектных сцен: не каждый оценит живительную маску из лосиной слюны, которой обиженный зверь наградил их за кулисами.

Вита принялась читать слова автора (коллективного и с больной фантазией невыспавшихся адептов, еженощно корректировавших сценарий по ходу проблем с реквизитом), а я поползла.

Жабка гарцевала за моей спиной, сотрясая сцену. Но ей никто не сделал ни единого замечания. А мне… Мне на каждой репетиции доставалось за топорщащийся над иллюзией травки зад.

И вот ползу я, ползу… Никому не мешаю, попу не выставляю… Правильно ползу, как боец, только без винтовки. Вместо оружия зажат в зубах повод, и Жабка радостно скачет, норовя припечатать кикимору-неудачницу к сцене и облобызать, чтобы красивее стала.

Кое-как докатилась до кустика, оставленного непрозрачным, чтобы я могла уединяться и в носу ковырять, если заскучаю.

Скучать не приходилось, но отбиваться от счастливой Жабки и не пускать ее в открытую зрительскому взору часть сцены было невозможно. Почему же я ползла, если никто не видел? Потому что любителей сделать занавес прозрачным с одной стороны было, как показывали практика предыдущих выступлений и, соответственно, более ранний опыт коллег, хоть отбавляй.

И вот сижу я, такая красивая: шевелюра зеленая, растрепанная, лаком стойкой фиксации от лучшей в мире компании «Жабка и К°» прядки слеплены, на лбу огурец прицеплен (морщины разглаживать), пыпурчатая тварюшка играться хочет, беснуется.

Ей лось вторит. Вот уж кто нашел друг друга! Но жизнь несправедлива: нет на свете места их запретной любви.

– …сын мой, – распинался царь-батюшка, живописуя бедному Не Дураку, как он попал по воле рока.

«Да уж, наградили боги батюшкой», – видать, думал бы настоящий болотный сын, слушая исповедь родителя.