Побег без права пересдачи

Взглянув на количество тушек, свисающих с пояса Царевича, любая Жабка скорее самоубилась бы о дерево, нежели радостно рванула навстречу болотнику. Любая – но не наша.

Наша выбрала третий вариант. Горделиво тряхнув головой, она стрельнула глазками в предполагаемого мужа, припомнила, как он пытался добиться ее расположения на репетициях, и… отвернулась. Трейс сквозь зубы выругался: он начал подозревать, что придется попотеть не только от зимнего парадного камзола (другой нам не уступили), но и от упертости нашей животины.

Видя такую несправедливость, на дыбы встал лось. У закулисных задергался глаз. Левый. У всех.

«Как мне за себя квакушку взять? – взревел Джейс. – Квакушка не ровня мне!»

Жабка была точно такого же мнения о своем «избраннике» и гордо повернулась спиной к этому странному существу, раскричавшемуся на ее любимом болоте при ее любимой хозяйке. Такое не прощалось. Джейс сглотнул. Я поперхнулась и повисла на поводьях. Жабка ликовала. Так ее еще никогда не любили! Чую, еще немного – и выгуливать противную тварюшку придется мне.

Уезжать после нашей пламенной любви она не пожелает.

– Беги! – крикнул Трейс из-за кулис.

Посол спешно отбыл домой, спасаясь от нашего зверья, а потому мы отдувались своими силами.

– Знать, судьба твоя такая!

Джейс недовольно обернулся в сторону кулис, встретился взглядом с лосем, под копытами которого треснула сцена, сглотнул и потянулся к Жабкиному поводу. Наша царевна негодовала! Ее повод! Грязными руками! Какой-то плебей! Нет, любимая хозяйка, это что за произвол?!

Я ясно читала жесточайшее негодование в больших глазах пупырчатой красавицы, но поделать ничего не могла.

Работа – она такая. Приходит – и сковородкой по голове. А потом еще раз, и еще, и еще… Жабка, ты слишком рано поняла, как несовершенен этот мир. Я предательски сунула повод скорчившемуся под весом Жабкиной лапы Джейсу.

– Откормили, – шепотом простонал он.

– Похудела, – не согласилась я.

Болотник неодобрительно зыркнул на меня из-под косой принцевой челки и потащил Жабку к лосю. Нам предстояла битва титанов. Выжить мог только один.

То и дело поворачивая голову ко мне, Жабка понуро брела за кулисы, как дева на заклание. Глаза ее были так печальны (то есть так горели нескрываемым азартом), что лось невольно сдал назад и пригнул голову, отчего кончики рогов выглянули в зрительный зал. Увы, мне от этого легче не стало.