Если она вспомнит, что там, в метро, произошло, возможно, получит ответ, как и почему оказалась в этом подвале.
От волнения Алиса вскочила на ноги и заходила по помещению. Погруженная в свои мысли, она не замечала холода бетонного пола, наоборот, от напряжения стало жарко. Кружа по подвалу, она так же, круг за кругом, гоняла в памяти тот эпизод в метро. Входит, садится на свободное место, закрывает глаза… Потому что что-то показалось ей неприятным. Закрывает глаза… Но при этом остается напряженной.
– Ой! – от неожиданности она вскрикнула и запрыгала на одной ноге – что-то острое вдруг вонзилось в босую ногу.
Коснувшись ступни, Алиса убедилась, что в ноге нет торчащего осколка, и присела на корточки, чтобы разглядеть, на что она наступила. Этим предметом оказалась брошка в виде стрекозы из потемневшего металла и самоцветов. Девушка зажала тяжелую брошь в кулаке и присела на циновку. Кто-то потерял тут украшение. Может быть, она не первая пленница этого подвала?
Алиса разжала пальцы и внимательно разглядела стрекозу.
Потускневшие камни в черной, будто траурной, оправе. И все же эта мертвая стрекоза оказалась «говорящей»: девушка узнала ее. Впервые она увидела брошь в метро, в тот день, когда ехала на встречу к писателю. Алиса вспомнила, что та привлекла ее внимание раньше хозяйки, к чьей пышной груди была приколота. Слишком уж приметной показалась. Алиса вспомнила, как спохватилась, что неприлично так долго рассматривать кого-то, и отвела глаза. Но при этом мельком скользнула взглядом по хозяйке броши.
И… поспешно зажмурилась. А потом все же открыла глаза, чтобы убедиться, что не ошиблась. Женщина смотрела на нее в упор, не мигая. И Алиса тогда еще подумала, что третья встреча отнюдь не случайна.
XI
Виктор приехал через сорок минут. По его лицу, раскрасневшемуся и взволнованному, словно у идущего на первое свидание юнца, стало понятно, что припас он для Инги приятное известие, которое и его самого приводит в радостное возбуждение. Волосы были взъерошены сильнее, чем при встрече в кафе.
И на этот раз не потому, что были так уложены специально, а потому, что Виктор, вероятно, по дороге нервно, не отдавая себе в этом отчета, то и дело ерошил их рукой. Одет он был по-прежнему в светлую водолазку и темно-синие джинсы. В руках держал небольшую сумку для ноутбука.
Поприветствовал дам, отпустив Любе такую обворожительную улыбку, что женщина залилась вдруг краской. Инга, заметив это, подивилась про себя: подругу уже давно ничем нельзя было смутить.
