Наказать всех одинаково? Ну, наказывали: выставляли двойки в журнале и сами же их потом исправляли, когда ученики писали дружно контрольные по пропущенным урокам, и что с того?
Но единение закончилось в восьмом классе, на радость учителям, которым всегда проще справиться с мелкими группками, чем со сплоченным коллективом, и для первых болезненных уроков взрослой жизни детям.
В восьмом классе к ним пришли трое новеньких: два мальчика и девочка.
Девочку звали Марина Гуляева, и была она необыкновенной красоты и столь же необыкновенных амбиций.
Про свою красоту она все знала, очень умело ею пользовалась, а для полной обоймы была еще и отличницей.
Девочке Марине удалось сделать то, чего не смогли учителя, – с ее приходом класс разделился на группы, группочки и кланы.
Мальчишки, все без исключения, сразу влюбились в Марину, мгновенно забыв про остальных одноклассниц прочно и надолго. Пацаны каждый по-своему добивались ее благосклонности, таскали за ней портфель, дарили подарки, да что только не выделывали! А Марина умело и с явным удовольствием ими пользовалась и крутила в свое удовольствие как хотела.
Нет, ну бывают же такие девочки, которые с рождения умеют манипулировать мужчинами и пользоваться ими!
– Это врожденное, как талант, который либо есть, либо его нет! – объясняла Вике бабушка, когда она негодующе рассказывала ей про интриги, начавшиеся в классе."
"А девочки-то, девочки! Они не отставали от мальчишек, разделились на две группы: одна игнорировала Гуляеву, делая вид, что ее не существует, а вторая, надо сказать большая, состояла из тех, кто заискивал перед ней, добиваясь дружбы и благосклонности.
Во второй группе были свои интриги: кого-то Марина допускала ближе до своей персоны, кого-то отлучала, и им надо было очень постараться, чтобы вернуть ее расположение.
– Обычная взрослая жизнь! – говорила бабушка. – Привыкай, Викуля!
Не избежал этой безнадежной влюбленности и Витя Серов. Но вел он себя не как остальные мальчишки, томился и страдал молча, скрывая от окружающих свои переживания.
И только Вика с Ольгой знали о его безнадежных чувствах.
Они дружили втроем с первого класса. Как-то так сложилось, что их дружбу, совершенно необыкновенную и практически невозможную в таком возрасте – мальчик с девочками, – все одноклассники и дворовые ребята принимали как само собой разумеющееся, никогда не подвергая насмешкам, обзываниям или глупым намекам. Как у них это получилось, осталось для них троих загадкой на всю жизнь.
