Задрав рукав водолазки, Волк увидел неглубокую, но довольно большую и неприятную рану. Я, наверное, вся была в мелких царапинках, такой глубокий порез был только один по ощущениям.
Егор оторвал край простыни и перебинтовал мою рану.
— Ты с ума сошла? Ты же вся поранилась!
— Мне всё равно! — истерично заявила я. — Зачем ты только пришёл, ты всё испортил!!
Я неожиданно для мужчины резво поднялась с кровати и стала лупить руками сидевшего рядом Волка. Ему вновь пришлось погашать новую вспышку агрессии силой. Он повалил меня на кровать, прижав собой сверху, руки снова заблокировал в области запястья.
— Отпусти! Отстань… Вы все уроды, не трогай меня!! — кричала я, словно в меня вселился бес.
Через время силы покинули меня и я, прекратив попытки скинуть с себя мощное тело, перевела взгляд на Егора. Он смотрел, не отрываясь. Лицо мужчины было очень близко. Видно было прожилки в зрачках глаз. Против воли вдыхала запах мужского тела и одеколона. Внезапно вкралось странное волнение от близости этого мужчины. Побежали мурашки от этого взгляда.
Волк сдвинул брови, будто тоже что-то почувствовал, и медленно ослабил хватку. Он отстранился от меня, продолжая быть на чеку, и наблюдая за мной уже на расстоянии.
Я осталась лежать, тяжело дыша и все ещё ощущая на себе запах тела и тепло Егора. Но попыток буянить больше не предпринимала. Душу залило отчаяние, грозящее выплеснуть я за края.
— Я не могу. Понимаешь ты это или нет? — произнесла негромко я. — Я не могу спать с мужчинами за деньги. Я не проститутка.
— Понимаю, — отозвался Егор.
— Но меня это не касается. Я начальник охраны. Моя задача — организовать охрану дома и порядок.
— Но я здесь насильно, — говорила, словно он бы он мог помочь мне. — Меня просто выкрали.
— Я сказал, что меня это не касается! — вскочил на ноги Егор.
Он достал телефон:
— Саша! Нужна новая комната для Виктории. Пришлите к ней доктора, срочно. В её бывшую комнату — уборщицу, — он молча отсоединился.
Он довольно грубо схватил меня за подбородок, заглядывая в глубину глаз.
"
"— Сейчас придёт врач и осмотрит твои раны. Девочка, — сказал Волк, прищурив глаза, и мне стало страшно от ледяного тона его голоса. — Если ты думала, что хоть какое-то твоё действие, останется незамеченным и безнаказанным — то сильно ошибаешься. Ты будешь делать, то, что скажем тебе мы. Мы видим каждый твой шаг, и за то, что ты сегодня здесь устроила — будешь наказана.
Он встал и стремительно покинул комнату, оставив меня плакать наедине с собственными мыслями.
