Глава 8
Вика.
Меня переселили в другую комнату, так как в старой теперь требовался ремонт: в порыве неуправляемой ярости я повредила обои и мебель.
Седовласый Доктор, тот самый, что осматривал меня в первый день приезда в Клуб, внимательно изучил порезы, наложил какую-то мазь и бинты, и велел прийти завтра для смены повязки. Пока врач осматривал меня и проделывал манипуляции с раной, я не произнесла ни слова.
Эмоций не осталось, они уступили место полной пустоте внутри, и даже какой-то отрешённости.
Внутри меня — выжженное дотла поле, на котором теперь больше ничего не растёт. Апатия захватила мою душу, хотелось просто лечь и забыться, исчезнуть, раствориться в воздухе.
Я молча выслушала наставления доктора, глядя в одну точку, лишь раз кивнув, чтобы показать, что слышу его. Доктору достаточно было кивка, чтобы иметь возможность покинуть свою пациентку.
Как только дверь за ним захлопнулась, я легла на кровать и, обняв колени, закрыла глаза. Силы оставили меня, и волны беспокойного сна унесли сознание в свои тёплые края.
На следующий день я уже решала с утра пораньше насущные дела Клуба.
— Маргарита Николаевна? Позволите?
Я подняла глаза от папки с документами и увидела в дверях местного эскулапа.
— Да, конечно, проходи, — указала ему головой на стул возле моего рабочего места.
Когда доктор пересёк комнату и сел, положив нога на ногу, я спросила:
— Что скажешь, Аркаш? Как девушка?
— Ничего серьёзного, — ответил врач. — Один довольно глубокий порез, но это не опасно.
Я все обработал, заражения быть не должно, но заживать будет не меньше недели. В целом, она вся в царапинах, но опасаться нечего — их я так же продезинфицировал. Несколько дней девушке необходимо будет приходить ко мне на перевязки.
— Хорошо, — отозвалась я, когда Аркадий сделал паузу. — Пусть походит. Выглядит очень некрасиво?
— Да, шарма не добавляет. Рану под бинтом, конечно, не видно, но с платьем вечерним вряд ли увяжется. К тому же, мелкие царапины видны по всему телу, в том числе и на лице.
— Понятно, — хмуро сказала я. — Мало мне проблем, ещё теперь эта. Ладно, ты можешь быть свободен, у меня очень много дел.
Я молча вернулась к бумагам. Доктор не собирался провоцировать и без того явно взвинченного директора и просто молча покинул кабинет. Оставшись в одиночестве, я отбросила к черту эти бумаги. Поняла, что сейчас сосредоточиться на них не смогу. Проблемная девка.
