То, что здесь уже примешались какие-то совершенно другие эмоции, я принимать отказывался. Не могло такого быть со мной, только не здесь, не в этом Клубе!
Ещё плеснул себе коньяка, затягиваясь дорогими сигаретами. Приходится всё же признать, что девушка странно на меня действует, и с этим надо научиться справляться.
Руки сами собой потянулись к монитору и, найдя нужную комнату, я стал смотреть в экран. Съёжившаяся девушка лежала на лавке в одном белье, тонкая фигурка подрагивала — она плакала, наверное, ещё с того момента как я бросил её там.
Сердце защемило непонятное чувство — может, и правда, погорячился он с ней вот так?.. Она же реально думала, что я сейчас её обижу, а потом поверила, что придут бойцы и изнасилуют толпой. А мне всего лишь нужно было, чтобы она прекратила буянить. Иначе Марго упечет ее куда-то похуже и подальше подвала.
Я взял телефонную трубку и, зажав сигарету в углу губ, набрал номер. Когда на том конце провода ответили, я сказал:
— Слушай, Паш… Иди, дай ей воды… и скажи…Ну, скажи, короче, что никто не придёт, чтоб успокоилась уже.
Чё-то я, правда, борща дал.
— Хорошо, — ответил охранник, и я тут же положил трубку.
Да что за херня со мной происходит?! Только посмотрел на неё, увидел, как она плачет и весь растаял.
Размазня!
С этими мыслями продолжил заливаться коньяком, а душевные метания от этого не становились менее ощутимыми…
Я лежала на деревянной скамье, подобрав под себя коленки, и тихо плакала.
Страшно. Холодно. Больно. Но больше больно именно морально.
Что я лично ему сделала, что он так с ней обращается? Теперь я поняла, о чём говорили девочки, когда разговор заходил о жестокости Егора, и прозвище Волк закрепилось за ним вовсе не из-за одной только фамилии. Волчара, самый настоящий.
Меня до сих пор не отпускала крупная дрожь даже после его ухода. Места на теле, где он касался, горели огнём и не на шутку саднили. На коже остались красные следы крепких пальцев. Мне казалось, что она до сих пор ощущает его грубые руки на себе.
Он ушёл, но легче не стало. Теперь я в смятении ожидала дальнейшего развития событий — обещанных парней, о которых говорил Егор. Я даже думать боялась, что начнётся, когда они всё-таки прибудут в эту тесную каморку, где ей никто не поможет и не услышит криков. Самая настоящая пыточная камера…"
"Поток сознания оборвал звук отодвигаемого затвора. В комнату вошёл охранник, и я резко вскочила и забилась в угол, затравленно глядя на него огромными глазами.
