Почему они убивают. Как ФБР вычисляет серийных убийц

Даже если днем ребенок вел себя отвратительно, он или она во сне выглядит прекрасным и невинным. Спящие дети обладают потрясающей способностью трогать родителей за душу, пробуждая трепет и безграничную любовь. Вот почему мне кажется противоестественным даже подумать о том, чтобы напасть на спящего ребенка – не то что безжалостно забить его кувалдой! А ведь если Бишоп действительно всех их перебил, то это был с его стороны намеренный и запланированный акт. Он должен был представлять себе, какого результата ждет от своих действий.

И от этой мысли меня продирает мороз. Дальше ему предстояло избавиться от трупов, и он постарался уничтожить их, нисколько не заботясь о достоинстве мертвых и их вечном покое.

Однако давайте вернемся к поведению – к тому, каким образом преступление было совершено. Чтобы забить до смерти всех членов семьи, нужно испытывать глубоко укоренившийся, неукротимый гнев, которого не было, например, у Листа. Даже если вы страдаете маниакально-депрессивным психозом, и вам кажется, что ваша жизнь катится под откос, вы не пойдете просто так покупать кувалду и бензин и разделываться со своими родными.

Для этого надо созреть. Соответственно, идея о том, что он собирается совершить, в той или иной форме посещала Бишопа на протяжении определенного времени вплоть до 1 марта 1976 года, когда этот человек покрыл себя кровью своей жены, матери и детей.

Если предположить, что Бишоп и есть убийца, то что вызвало в нем такой гнев и отчаяние? Разочарование от того, что его впервые за всю блестящую карьеру обошли по службе? Депрессия? (Он лечился у психиатра.

) Напряженные отношения с матерью? Тайная любовница? Все это не выглядит убедительным мотивом – и уж точно не объясняет манеру, в которой было совершено преступление. Внутренние причины тоже неясны – в отличие от Листа, которого еще можно как-то понять. В целом у Бишопа все шло прекрасно. Он вполне мог просто развестись или сменить работу – не правда ли?

Несмотря на то что нам известно немало, значительная часть жизни Бишопа остается загадкой.

Относительно Листа я могу с большой долей уверенности утверждать, что правильно понял его мотивы. Но с Брэдом Бишопом я отнюдь не так уверен. Мне пришлось повидать случаи, в которых преступники представляли себе успех совсем по-другому, нежели другие люди, – так, больная анорексией видит себя иначе, чем окружающие, которые пытаются ей внушить, что лишнего веса у нее нет.