Почти 15 лет

Юля, едва завидев его, перелезающего через дыру в заборе, закричала:

— Я уже всю площадку обошла! Мы же договорились у качелей! Кто разрешил выходить тебе через забор?!

Её щеки налились красным, как спелые яблочки, и Слава кокетливо сказал, приобнимая сестру за талию:

— Юлька, ты такая красивая, когда злишься.

Она мигом перестала злиться и начала улыбаться, хоть и пыталась через силу вернуть строгое выражение лица:

— Ой, какой подлиза!..

Слава, засмеявшись, честно признался:

— Я мальчика провожал.

— Там была собака и он боялся.

Сестра потрепала его по волосам:

— Очень смело, конечно. Но в следующий раз помни, пожалуйста, что мы с мамой тоже расстроимся, если тебя сожрёт собака.

— Об этом я не подумал, — фыркнул Славик.

Они, взявшись за руки, пошли к центральным воротам, и Слава задумчиво произнёс:

— А мило, по-моему, когда кто-то пытается выглядеть крутым, а на самом деле боится собак.

— Да, что-то в этом есть, — согласилась Юля. — Этот мальчик пытался выглядеть крутым?

— Он обижал девочку.

— И стал похож на настоящего человека, — заключила Юля.

Славик обрадовался, как точно у неё получилось сказать то, что он чувствовал, и закивал:

— Да! Как будто он… очень милый от этого.

Он поднял их сцепленные руки и прижал Юлину к своей щеке. Хорошо, когда кто-то тебя понимает!

Крис записал в блокнот его слова — про «настоящего человека» и «очень мило» — и, подняв взгляд на Славу, уточнил:

— Вы тогда в него и влюбились?

Слава пожал плечами:

— Не знаю.

— А когда поняли, что влюбились? Что тогда происходило?

Слава мрачно усмехнулся. Это была другая история.

В спальне стояло икеевское кресло с деревянным каркасом: изогнутое и слегка пружинящее, если откинуться на спинку. Сначала они с Тахиром повалились на кровать, но у Льва, уже изрядно выпившего, закружилась голова. Отодвинув от себя парня, он сказал: «Лучше сидя».

Он поставил на пол, возле извитых ножек, стакан с виски, и расположился в кресле, пристроив голову на мягком изголовье. Тахир забрался на его колени, садясь верхом и пытаясь прильнуть ко Льву в пьяном поцелуе. Тот увернулся, поправил рукой член и кивнул Тахиру: — Садись уже.

За последние две недели это был уже пятый раз. Тахир сам связался со Львом: припомнил его прощальные слова: «Приходи, если захочешь, чтобы я тебя трахнул». Вот он и пришёл.