Почти 15 лет

Мы стремимся завоевать уважение к себе и лишить уважения противника.

Слава, натягивая перчатки на руки, покачал головой:

Он пришел сюда по совету Криса. То есть, не по совету нет — какие уж там у психотерапевтов советы, никогда не дождешься, — просто он сказал: «Вам бы не помешало иметь приемлемые способы выражения агрессии. Все люди злятся, в этом нет ничего плохого».

Последние три года боксерская груша висела на их балконе, по ней колотил Мики, иногда Лев, так они «приемлемо выражали агрессию». Если бы кто спросил Славу, он бы сказал, что эффективность не очень высока.

Когда Пётр вернулся, то велел сунуть капу в рот, и начал разминаться, как перед поединком. Славе стало не по себе, он не спешил подчиняться требованиям.

— Драться что ли будем? — уточнил он.

— Нет, танцевать, — хмыкнул Пётр. И, не выдержав должной паузы для шутки, тут же сам её испортил: — Драться, конечно, а ты что хотел!

«Но я не хочу», — беспомощно подумал Слава, машинально вставая в бойцовскую стойку.

— А капу? — напомнил Пётр.

— Без капы без зубов останешься!

— Я имел в виду… Может, не будем драться? — сказал Слава, опуская руки.

Пётр ещё больше удивился:

— А что делать будем?

И тогда он то ли в шутку, то ли вправду ответил слегка вопросительно:

В общем, с боксом не задалось. Садясь в машину (Лев заехал за ним после работы), Слава передал ему боксерские перчатки — это были его, он нашел их на балконе и без спроса взял на тренировку. Глядя на связку, Лев спросил:

— Да, — так и не дождавшись, чтобы Лев забрал перчатки, Слава кинул их на заднее сидение машины.

Слава рассмеялся: не над стихами, а над нелепой контрастностью их занятий.

— Не так уж это и смешно, — буркнул Лев.

— Я просто… Просто так странно, что мы поменялись, — искренне ответил Слава. — А стихи — не смешно, конечно. Это серьёзно. Покажешь?

— Может быть, потом.

Он не стал настаивать, но удивился отсутствию в себе удивления. У него из головы всё не шёл тот список:

Он сам распадался в Славиной голове на строфу, как стихотворение.

Когда они тронулись с места, Слава решил поделиться:

— Крис считает, что во мне много подавленной агрессии из-за того, что я не приемлю выражение злости, и из-за этого я могу токсично себя вести с тобой, не замечая этого.

— А я обычно замечаю, — поддакнул Лев, не отрывая взгляда от дороги.