Почти 15 лет

Пока однажды снова не разбудила Славу посреди ночи. Тогда, пройдя в детскую, он не обнаружил восьмилетнего Мики в постели. И нигде в квартире не обнаружил.

Через год они встретились снова: когда Мики прошёл на кухню — мокрый, с покрасневшими щеками — Слава прижал ладонь к его лбу и обжегся. Несколько дней они боролись за него, пытаясь сбить отметку на градуснике с 40 хотя бы до 39. Всё это время, до первых улучшений, Слава жил с тяжелым комом в груди.

И потом снова, и снова, и снова. Льву не нужно было рассказывать, что Мики хотел наглотаться таблеток — Слава знал, что Мики этого хотел.

Слава знал о каждой авантюре, в которую ввязывался Мики, но не мог понять, не мог почувствовать точного замысла и места совершения, а потому — не мог предотвратить.

У них была особая связь. Слава говорил Льву: «Мы с ним друг друга чувствуем», а тот насмешливо фыркал: «Звучит ненаучно».

Отпив из стакана, заботливо поднесенного Львом, Слава спросил:

Объяснять своё беспокойство «особой связью» он не хотел — не хотел снова слушать, что «так не бывает».

Он уже слышал это, когда маленький Мики ушёл из дома.

— У Пелагеи, — напомнил Лев. — Я говорил.

— Да они уже спят, наверное…

— Всё равно позвони.

Выразительный взгляд.

— Ладно, — он сдался.

Лев набрал номер сестры. Слава потребовал включить громкую связь и тот, закатив глаза, нажал на значок мегафона.

Слава с напряжением следил, как на экране отсчитываются секунды вызова: одна, вторая, третья… Пелагея ответила на четырнадцатой. Четырнадцатой! Почему так долго? Теперь всё казалось подозрительным.

— Привет, — раздался её голос в трубке. — Необычное ты выбрал время поболтать.

— Да, заняться больше нечем, — ответил Лев, оглянувшись на Славу. — Мики с тобой?

Слава тут же подорвался:

— Что за «м-м-м да»?

Пелагея, услышав его, начала оправдываться:

— Ты не уверена! — возмутился Слава, вырывая телефон из рук Льва.

— Он никогда не спит в час ночи, он подросток!

Пелегая сделала строгий голос, как чья-то мама. Ну, не чья-то, а Юлина, по всей видимости.

Каждый раз Слава с трогательностью вспоминал, что дочь Пелагеи зовут также, как его сестру.

Своим «мамским», не терпящим возражений тоном, Пелагея сказала:

— Ты полагаешь, что я, взрослая женщина, жена и мать, занимаюсь укрывательством подростка?

— Думаешь, я бы стала говорить, что он тут, если бы его тут не было?

Она так убедительно звучала, что Слава не нашёл сил сказать: «Думаю, да». А именно так он и думал.

— Надеюсь, что нет, — выговорил он.