Или в библиотеку, книжечки выдавать. А что, тепло, светло и мухи не кусают. В магазин, в галантерею, например. А там – дефицит, все лучшее под прилавком. Буду еще и приторговывать, как наша соседка Лариска. Французские духи – пожалуйста! Пятерка сверху, и поливайся на здоровье. Пудра, помада, колготки. Да у нас все дефицит, куда ни плюнь! А торговля всегда в почете и всегда отлично живет.
– Это, между прочим, уголовная статья, – заметила Аля, – за спекулянтство. Ты забыла, как твою Лариску трясли? Еле отмазалась, ты сама говорила.
– Бывает. Ладно, подумаю. Денег и вправду нет, месяц продержусь, а там и устроюсь. Главное – я свободный человек, и у меня вся жизнь впереди. А там, глядишь, и найду богатого мужа. Что, не веришь?
– Верю, ты же у нас красавица.
Занятия Але нравились, все ей было легко. В группе, конечно, были одни девчонки. Мальчишек в институте наперечет, да и те нарасхват. Но Алю это не интересовало. Она по-прежнему думала о Максиме.
Однажды полезла снова в альбомы – а вдруг рядом с Мусей обнаружится любимый внук? Внук обнаружился.
Пухлый, кудрявый, серьезный мальчик с огромными, нараспах, глазами, опушенными густющими ресницами. И еще одна – Максиму лет десять, все тот же красавец, только взгляд изменился. Стал презрительным, что ли? Немного брезгливым, надменным и саркастичным. Странный взгляд для десятилетнего ребенка.
Обе фотографии, конечно же, она немедленно утащила к себе и спрятала в дедов книжный шкаф, в зеленый том Куприна. Но доставала каждый вечер, перед сном, любовалась и даже – вот дура! – разговаривала с ним.
А ведь Оля права – и надо было так втюриться! Совсем ненормальная. Видимо, в маму, однолюбка.
С Олей теперь виделись реже – у каждой своя жизнь. Но перезванивались пару раз в неделю. Как только Аля начинала рассказывать про институт, Оля ее раздраженно перебивала:
– А больше у тебя ничего интересного, кроме лекций и семинаров?
– Ничего, – смущалась Аля. – Извини.
Оля, конечно по блату, устроилась в парикмахерскую администратором – помогла та самая Лариска из квартиры напротив.
Зарплата копеечная, а выгоды навалом – во-первых, всегда при прическе, маникюре и выщипанных бровях. Во-вторых, знакомства, и это главное. С администратором столичной парикмахерской в самом центре хотели дружить многие: и заведующие магазинами, и продавцы, и театральные билетеры, и работники авиакасс. Словом, в полезных знакомствах дефицита не было.
– Я теперь могу все! – гордо заявляла Оля. – Любые билеты.
