Как–то машинально получается заботиться.
Стоит, жмется. Дышит. И я дышу.
— Можешь использовать это как оружие в следующей настольной игре, мне пофиг. Любил, ждал тебя. Я осмыслил, и мне за это больше не стыдно. Ты хотела с опытным, опыта у меня не было. Втрескался в тебя в пятнадцать лет и никого другого не видел. Хоть смейся, хоть презирай. Ты мне снилась постоянно. Гормональная кома. И нет, я тебя не дурил. Просто молчал, когда ты сама выводы делала. Но сейчас уже всё в прошлом.
Наши глаза встречаются.
В ее — растерянность и испуг. В моих — не знаю, пусть сама додумывает.
— Почему это в прошлом? — переспрашивает она. — Мы еще не договорили, чтобы делать такие утверждения.
Грохот вырывает из шальных мыслей и возвращает в реальность. Кто–то в глубине бани опять пьяно кричит, хохочет. Задолбали. Юля тут же напрягается. Бросает тревожный взгляд на дверь. Я же отстраняю ее, хватаю полотенце и обматываю вокруг бедер. Нахожу на крючке напротив еще одно полотенце и подаю Юле.
— Пора уходить? — спрашивает она.
Быстро подтверждаю. Надо было уходить сразу.
— Нам бы поискать Захара с ключами от тачки или спальню, которая запирается изнутри.
Юля кивает, на всё согласная. Мы идем в сторону выхода. Напоследок она оборачивается и произносит:
— Я думала, мы займемся любовью прямо здесь. Совсем дикие, да?
— Резинки с собой не было. Так бы — да.
— Когда тебя это останавливало? — улыбается Юля. — Блин, нестерпимо мокро! Надо снять купальник. — И начинает действительно стягивать его через полотенце.
Она совсем не помогает мне в собственной защите. Отворачиваюсь.
Прислушиваюсь к шуму и проговариваю спокойно:
— Ну сейчас нам дети точно ни к чему, вот и остановило. Рисковать не будем.
— Почему это ни к чему сейчас? А раньше были к чему? — бросает Юля с вызовом.
— Ну–у, раньше–то мы встречались. Всякое бывает в отношениях.
— А теперь что? Дружим? — Она заглядывает в глаза.
Потом вручает мне свой купальник. Машинально сжимаю ткань в кулаке.
— Не уверен, что дружим. За столом ты сделала всё, чтобы мне не обломилось. Так друзья не поступают, — укоряю, подмигнув.
Юля с шага сбивается. Но быстро догоняет.
— Это единственное, что я тебе сделала сегодня из того, как друзья не поступают?
— Я же не сказал, что в обиде. Пошли уже. Потом продолжим спорить. Опасно, малышка.
Юля тут же закрывает рот и кивает. Это всё шуточки для разряжения обстановки, иногда они уместны, в данный момент — не очень.
