В коридоре мы встречаемся с несколькими ребятами, на вид адекватными. Они держатся вместе и направляются к душевым. На нас не обращают внимания. Значит, с Юлей не особенно знакомые. Мы на них тоже не смотрим. Краем уха я улавливаю обрывки разговора:
— Обожранные Славик и Серёга — это жутко. Я реально испугалась, Тимур. А когда дружки Славика подъехали... Они же неадекватыши! Кто вообще их позвал?
— Да сегодня здесь много не наших. Это не первый раз, кстати, про Славика. Мы на первом курсе на сопку ездили, было примерно то же самое.
Становится тревожнее. Я бросаю взгляд на Юлю, сжимаю ее руку. Напуганная, хрупкая.
Гормоны впрыскиваются в кровь — щедрая экстренная инъекция безумия. Благодарю покорно.
В парилке никого нет. Мы подходим к выходу и понимаем почему. В крытом переходе орки, и атмосферка между ними накалена до предела. Разговоры на повышенных тонах, пьяные тупые угрозы. Сколько раз я это видел у себя на районе — не счесть.
— Адомайтис, блть! — кричит Славик в пустоту. Не видит меня. — Кристина в доме! Я тебя найду! Бойся!
Юля всхлипывает и вцепляется в мою руку.
Быстро оборачиваюсь и говорю:
— Все будет хорошо. Слышишь? Да не дрожи ты. В обиду не дам. Перестань дрожать. Юля. Посмотри на меня. Я хотя бы раз тебя обманывал? Выкрутимся. Я сейчас поговорю с ними, и мы спокойно пройдем в дом. Лады? Я первый пойду, ты следом, если безопасно.
Она напуганная до смерти. Бледная.
— Не хочу, чтобы тебя били. Матвей, я не хочу этого.
— Если что, бить собираюсь я. — Подмигиваю.
Выглядываю в коридор.
Держу Юльку за руку, она впивается ногтями в мою ладонь.
— Матвей, ты не понимаешь.
— Тише.
— Матвей, я беременна.
Глава 21"
"Информация вспышкой–молнией шарахает куда–то там далеко, я не сразу ее замечаю и осознаю, как и положено в бурю, когда много всего одновременно происходит. Но гром–последствия слышу отчетливо. Чуть с запозданием, что по всем правилам физики.
Оборачиваюсь резко:
— Что?
— Ничего, — отвечает Юля. Моргает раз–два–три. — Давай поищем другой выход? Мне страшно.
— Что за бред ты сейчас сказала, алкашка? Мы только что бухие в кабинке трахались, ты водку на моих глазах накидывала только в путь, задницей весь вечер вертела перед орками. Если ты еще и беременная сюда поперлась, то я тебя прибью, блин, просто. Сам в снегу закопаю.
Она ресницы распахивает, краснеет сильно–сильно. В переходе вновь шум и крики. Юля тараторит:
— Вытащи меня отсюда. Я на всё готова, лишь бы ты не пострадал. В смысле, мы оба не пострадали.
