Пожалуйста, Матвей, что–нибудь придумай!
Вцепляется в мою руку насмерть.
— На всё?
Она кивает. Взрыв самых разных идей и планов. Вау. Впрочем, двигать в обход — идея здравая. И лучше бы поспешить, если так решили.
— Ты ведь быстро бегаешь? — спрашиваю.
— Я готовилась к марафону. А что?
— Давай через улицу галопом.
— По снегу? Там ниже нуля!
— Слабо?
Юля глаза округляет и с упертой решимостью выдает:
— Давай.
Я беру ее за руку, и мы резко разворачиваемся. Хватаем куртки из предбанника и торопимся ко второму выходу, ведущему прямо на улицу.
Им давно, видимо, не пользовались, дверь примерзла.
Толкаю — не поддается. Пробую несколько раз подряд. Наглухо.
— Твою мать! — ругаюсь. — Ну что за убогий курорт! Почему здесь все сломано?
Юля нервно хихикает.
— А я говорила, тут убого! Она снаружи, может, заперта?
— Может.
— Так, а тут что?
Юля подходит к окну и начинает распечатывать. Дергает за ручку, и рамы распахиваются. Ледяной воздух мгновенно заполняет тамбур, мороз зубами–бритвами впивается в кожу.
А у этой дамы вся задница голая. Я быстро подхожу и захлопываю створку.
Юлина короткая куртка едва прикрывает талию. К ней полагаются штаны, как я понимаю. Но сейчас их нет.
На Юле только полотенце. Смотрим друг на друга.
— Ну что, прорываемся через пьяных дебилов или все же бегом с голыми жопами по снегу? — спрашиваю я.
Она бросает взгляд на свои голые ноги в шлёпках.
— По морозу, конечно, — выдает решительно. — Я закаленная.
Еще раз критически ее оглядываю.
— Так мы тебе точно что–то отморозим. А тебе еще рожать, раз беременная. — Закатываю глаза. Но тревога не отпускает. Ну просто... да фиг знает, что у нее в голове.
Эта девица всегда так со мной поступает — дезориентирует и пользуется реакцией. Задала задачку, я ведь теперь об этом думаю. Но нет, не может быть. Не складывается.
Быстро снимаю пуховик и набрасываю на Юлю. Натягиваю капюшон. Застегиваю молнию под горло. Куртка ей почти до колен. Так лучше. Упаковали Белоснежку.
Я подхожу к окну. Мешкаю, оборачиваюсь. Кожа покрывается «предвкушающими» мурашками. Вдох–выдох.
— Готова? — спрашиваю.
Юля кивает:
— Готова, конечно. Я сибирячка или, мать твою, кто?!
— Тогда валим. На счет «три»! Один, два...
Я распахиваю окно, забираюсь на подоконник и спрыгиваю в снег. Иглы дикого холода вонзаются в кожу, вздрагиваю, но думать об этом некогда. Адреналин, посторгазменный кайф, напряжение дня — всё это дурит голову покруче мороза.
