Под британским флагом

Корвет делает поворот фордевинд, поменяв галс на правый, и продолжает уходить вправо, пока не делает поворот оверштаг и не возвращается на левый галс и прежний курс.

— Держать на барк! — приказываю я рулевым.

Между кораблями около трех кабельтовых. Барку для поворота оверштаг не хватило разгона, и нашлись все-таки матросы, переложившие руль прямо и перенесшие гики триселей на правый борт. Враг теперь пытается убежать от нас.

— На баке, погонным орудиям стрелять по парусам по готовности! — скомандовал я.

Цель крупная, дистанция короткая.

Эту новость передают на пушечную палубу, откуда доносится радостный рев корсиканцев.

— Дикари, — спокойно и как бы ни к кому не обращаясь, произносит старший лейтенант Джеймс Фаирфакс.

У него отношения с корсиканцами не складываются, хотя они оказывают ему все положенные по чину знаки внимания и, вернувшись с увольнения, дарят подарки.

— Роберт, бери призовую команду и отправляйся на барк, — обращаюсь я к мичману Эшли, который поднялся с пушечной палубы с черным от пороховой гари лицом. — Офицеров и унтер-офицеров отправишь сюда. Остальных запри в трюме и не выпускай до прихода в порт. Ни одного человека, ни под каким предлогом!

— Есть, сэр! — радостно кричит он, потому что в ушах еще, наверное, звенит после выстрелов карронад.

"Старшим из плавсостава на барке был седой одноногий бретонец. Протез на правой ноге выкрашен в черный цвет и покрыт лаком. Кожаный плащ с прорезями по бокам для рук пропитан смолой. Выглядит плащ некрасиво, зато не промокает. Карие глаза смотрят на меня из-под густых длинных седых бровей спокойно и даже без толики любопытства. Такое впечатление, будто мы встречаемся с ним не реже раза в день.

— Какой груз на борту? — спросил я на французском языке.

— Было семьсот двадцать шесть сухопутных офицеров и солдат и их имущество. Сколько осталось в живых — не считал, — ответил боцман.

— Возвращаетесь из Ирландии? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил он. — Посмотрели на нее и отправились домой.

— Почему? — задал я вопрос.

Старый бретонец пожимает плечами, а после паузы произносит презрительно:

— Море не любит непрофессионалов!

— Налейте ему грога и поместите на своей палубе, — приказал я матросам.